– Я помню это, Кромб.
– Мессир Кромб, колдун. Не забывай добавлять «мессир».
– Я не признаю твою ученость, ведь ты смотришь и не видишь.
– Ты хочешь сказать, что ты не Маноло?
– Я не Маноло.
– Я смотрю и вижу – ты Маноло. Я вижу тебя на руках твоей матери, и она называет тебя – Маноло.
– Я повторяю, ты смотришь и не видишь, кто перед тобой. А ведь мы знакомы, Кромб.
– Назови себя! – не выдержал Кромб, чувствуя, что уверенность покидает его.
– Элиас…
Это имя, произнесенное только раз, словно стена отодвинуло Кромба на несколько шагов.
– Ты лжешь! – закричал он, и сумрак заклубился вокруг него черными водоворотами. – Тебе не удастся использовать магию этого имени, потому что Элиас мертв! Элиас – мертв!
– Элиас жив.
– Я сам убил Элиаса, я и три сотни духов вечного холода! Я разорвал его, я уничтожил все нити, державшие Элиаса в этом мире! Я вверг его в пучину на целую тысячу лет!
– Как же тебе это удалось?
– Я выбрал правильный момент, дождавшись, когда учитель Нетшальд покинет его, уйдя за грани мира.
– Кромб захохотал и щелкнул образовавшейся вдруг волчьей пастью. – Элиас пребывал в печали, и это помогло мне. Не знаю, откуда тебе об этом известно, возможно, ты прозрел внутренним взором эти события, однако тебе не извлечь силу из имени Элиаса, оно не спасет тебя, травник!
– Не спасет, если только это имя не принадлежит мне.
– Элиас мертв, – стоял на своем Кромб. – Я убил его.
– Правильно, так все и было, – подтвердил мессир Маноло и сделал шаг вперед, Кромб, сам того не желая, отодвинулся назад.
– А теперь я расскажу тебе то, чего ты еще не знаешь. Вы напали на меня, когда учитель Нетшальд ушел, а я еще не научился существовать без него. Ты решил этим воспользоваться, чтобы убить меня и получить мою магическую силу, но ведь ты ее так и не получил…
– Не получил, но тому были другие причины! Мессир Маноло прервал Кромба нетерпеливым жестом.
– Да, ты почти убил меня, ты уничтожил все мои нити, кроме одной, однако я никогда не сумел бы воспользоваться ею, если бы не случай! В полумиле от того места, где ты с армией темных духов разорвал меня в клочья, в кустах лежала роженица.
Она спешила в соседнее селение к повитухе, но не рассчитала сил, и роды застали ее в дороге. Женщина была молода и неопытна, едва родившись, ее ребенок умер, но в тот момент, когда отлетела его душа, я вселился в маленькое тельце и сумел в нем удержаться.
– Нет! Не-е-ет! – Лицо Кромба вытянулось и посинело, губы дрожали. Он пятился, а мессир Маноло наступал.
