Ни травинки, ни кустика – только тропа, серпантином поднимавшаяся к самым вершинам.
115
У подножия горы всадникам пришлось спешиться.
– Я чувствую под ногами какое-то биение, – сказал Фундинул.
– И я тоже! – поддержал его Углук, а Аркуэнон присел и приложил ладонь к пыльной поверхности.
– Что бы это могло быть? – раздумчиво произнес Бертран, успокаивая лошадь, которую эта дрожь пугала.
– Я не знаю, – развел руками мессир Маноло. – Однако будьте готовы к тому, что здесь многому придется удивляться.
Углук, прихрамывая, понемножку разрабатывал ногу.
Благодаря чудодейственной мази мессира Маноло он уже мог ходить.
Воды в кожаных мешках было достаточно, поэтому перед подъемом лошадей напоили и скормили им по нескольку сухариков. Небольшой запас овса, который еще оставался, решили дать позже, перед ночевкой.
– Пора, – сказал мессир Маноло. – Де Гиссар наступает нам на пятки.
– Да? – Фундинул подпрыгнул от удивления и огляделся. Затем взобрался на Шустрика и, встав на седле в полный рост, снова посмотрел назад.
– Я ничего не вижу!
– Просто мы далеко оторвались, – пояснил Каспар. – Вот заберемся повыше, оттуда ты наверняка увидишь больше.
Первым начал восхождение мессир Маноло. Он не спеша шагал по острым камням и подтаскивал за повод мардиганца, который чувствовал себя неуверенно в незнакомой стихии.
Остальные бойцы двигались за мессиром в той же последовательности, что и при переходе по мосту: Углук, Бертран, Фундинул, Каспар и замыкающий – Аркуэнон, который теперь сам вел своего коня.
Местами тропа была разрушена или прерывалась совсем, и тогда приходилось прыгать и бойцам и их лошадям. Иногда у какого-то из мардиганцев срывалось копыто, и тогда лошадь втаскивали на тропу вдвоем, а то и втроем. Только Шустрик чувствовал себя в горах вполне комфортно, помня о предках, носивших по таким же тропам тяжелые вьюки."
"Часа через три отряд поднялся на самый верх, оттуда, с небольшого плато можно было видеть, как при свете елась армия разбойника де Гиссара. Разделившись на отряды, всадники мчались, вздымая облака пыли, с такой отчаянной решимостью, будто скакали в атаку.
– Ох, и сильно обозлился де Гиссар, – заметил Бертран.
– Да, – согласился Каспар, – ни солдат, ни лошадей не жалеет.
– Нужно спускаться, – напомнил мессир Маноло. – Ночевать на склонах нельзя, это очень опасно, хотя там, внизу, мы можем встретиться с другими неприятностями.
– Уйгуны хорошо видят в темноте, они могут начать подъем, не дожидаясь утра, – сказал Каспар.
