Он забирал её с роддома, менял подгузники, укачивал на плече.
— А если бы у тебя были близнецы, кого ты любила бы больше: мальчика-охотника или мальчика, что сидит дома и готовит чечевичную похлёбку? — спросил Демьян.
Простояв целый час в обнимку, слушая гида, дыша запахом оленьей шерсти и выделанных рыбьих шкур, они, наконец, вышли на свежий воздух.
— Демьян, — замотала головой Аврора. — Не спрашивай.
— Почему? — удивился он.
— Потому что это больной вопрос. О детях.
— Ты хотела ребёнка?
— Всегда. И сейчас хочу.
Но Романовский был категорически против, а я, наверное, слишком его любила, куда больше, чем свои желания, поэтому смирилась."
"Демьян не стал делать ей больнее, хотя слышал их разговор с Романовским о детях.
— А Ревекка, значит, любила домоседа? И к чему же это привело? — вспомнил он, что у истории есть продолжение.
Распогодилось. С Амура тянуло ветерком, с окрестных огородов — дымком. Солнце припекало. Демьян снял пальто. Они неспеша пошли к автобусу.
— К тому времени как дети выросли, Исаак состарился и ослеп, — сказала Аврора.
— И однажды решил, что пришло время благословить любимого сына. А любил он, ты помнишь...
— Старшего рыжего Исава, — кивнул Демьян.
— Тут надо понимать, что такое благословение, — обняла она Демьяна за талию, он её — за плечи. — Это когда отец перед лицом бога желает ребёнку благополучия, а бог исполняет пожелания родителя. То есть благословение чудесным образом сбывается, и это очень важно, ведь на что отец благословит, то и случится.
И слепой Исаак говорит сыну: иди поймай дичь, приготовь моё любимое блюдо, и я тебя благословлю. Сказано — сделано. Исав берёт лук, колчан со стрелами — и на охоту.
— Но… — предвосхитил Демьян.
Глава 36
— Но их разговор слышит Ревекка. А ей хочется счастья для любимого сына Иакова. Поэтому она его зовёт и подговаривает обмануть отца.
— И тот соглашается обмануть старого слепого родителя? И почему я не удивлён?
— Конечно, соглашается. Правда, тут в его оправдание скажу, что не сразу поддаётся на её уговоры, но всё же поддаётся.
Тогда мать отправляет его забить двух козлят. Из мяса готовит еду, а шкурки велит надеть на руки.
— Зачем? — удивился Демьян.
— Исав был не только рыж, но и безмерно волосат. И отец знал эту его особенность.
Демьян, подтянув рукав свитера, посмотрел на свою руку.
— Сильнее? — показал он покрытое тёмными волосами запястье.
— Намного. Раз понадобились шкурки козлят, — усмехнулась Аврора.
