"Не отрекаются, любя.
Лабрус Елена (Алекс Чер)
Есть истории, что прилетают со шквальными ветрами. Их рассказывают деревья, в отчаянной страсти засыпая улицы сорванной листвой.
Есть мелодии, что приносят косые ливни. Их подхватывают крыши и разносят по городу стонущие трубы водостоков.
Есть строки, что в исступлении шепчет студёная вода, набегая волнами на серую гальку.
Кажется, будто именно так они и рождаются, городские легенды, что рассказывают зимними вечерами, когда засыпают дети. От них мучительно замирает сердце, стынет в жилах кровь, текут слёзы и одна на другую лезут мурашки.
Они никогда не забываются.
Но эта началась с того, что по городу пролетел слух:
— Реверт вернулся!
Глава 1. Вера
— Ты слышала? — остановилась перед Верой подруга и оглянулась в бесконечном ряду строительного супермаркета, словно боясь, что их услышат. — Твой Реверт вернулся.
— Мой! — хмыкнула молодая женщина, уронив в корзину ещё один тяжеленный мешок строительной смеси. Быть ландшафтным дизайнером — значит быть каменщиком, плиточником-бетонщиком, плотником, садовником и психологом одновременно.
А к стальным нервам в придачу иметь ещё и железные мышцы.
Но сейчас заныло в груди.
Вернулся, значит, гад! А говорил: «Ни за что. Никогда. Прости. Забудь».
— Ну а чей! — не осталась в долгу Зойка. — Он как взял тебя за руку на утреннике в детском саду, так и стал твоим. Это весь город знает. А уж после всего, что между вами было, — закатила она глаза. — Твой. И тут уже ничего не поделаешь.
— Какой детский сад, Зоя? Я пришла в его школу в седьмом классе. И, как видишь, поделаешь. Я замужем. Не за ним. У меня сын, — обернулась она в сторону пятилетнего мальчишки, что бежал к ней, размахивая блестящим мастерком.
— Мама, фмотли какая класивая лопаточка. Можно я мозьму?
— Возьми, милый, — поправила Вера взлохмаченные волосы сына, липшие к вспотевшему лбу, тёмные, как у отца. Заглянула в зелёные глаза, что тоже достались ему не от мамы. — Ванечка, говорить надо: С-с-смотр-р-ри.
Кр-р-асивая. В-возьму.
Она тяжело вздохнула, глянула на часы, потом на гружёную тележку, пока её послушный мальчик повторял, старательно проговаривая согласные.
Сейчас всё это отвезти на объект, чтобы работа не стояла, потом не опоздать к логопеду и успеть до вечера в парикмахерскую — Алексей мало того, что злится, как ребёнок картавит, а у Ваньки рот не закрывается, так ещё за его отросшие волосы будет опять её отчитывать.
