— Нет, несколько дней спустя, когда уже началась шумиха, — она упёрлась руками в край длинной тумбы. С другого края стоял чайник, кружки, бутылки с водой, лежали пакетики с чаем и кофе. — Совсем девчонка, но уже модель нижнего белья, как я потом узнала, она словно решила меня добить — явилась со своими сиськами четвёртого размера, длинными ногами и обличающими снимками в самый разгар всего. Когда меня всюду подкарауливали журналисты, люди на улицах показывали пальцами, плевали в спину, а то и в лицо, поднялась вся эта волна негатива в прессе.
— Может, тебе не показалось? Именно этого она и хотела — тебя добить. Или не тебя, — прищурился Демьян. Каким-то очередным новым прищуром. Стальным, холодным, давящим.
— Что ты хочешь сказать? — оттолкнулась от тумбы Аврора, выпрямилась.
— Вот мне, например, не пришло в голову установить камеру, потому что я никому не собирался предъявлять наши с тобой снимки, и уж тем более тебя ими шантажировать, а эта совсем девчонка…
Демьян умышленно не договорил, давая Авроре возможность додумать, но тут и к гадалке не ходи, ясно: совсем девчонка подготовилась.
И видимо, чего-то добивалась от Романовского, но так и не добилась, раз исполнила угрозу — сообщила его жене об их связи.
— А Иванова? — спросил Демьян, открывая вторую банку пива. — Её ты в итоге прооперировала?
— Ариадну? Нет, — Аврора покачала головой. — Я отказалась. Не знаю, обратилась она потом в другую клинику или нет, но ушла, громко хлопнув дверью.
Демьян кивнул. Кадык ходил по длинной шее, пока он пил.
В банке шипело и булькало.
— А из-за чего умерла Островская? — он вытер рот тыльной стороной ладони. Его интерес к Ариадне так и остался для Авроры непонятен, но она не стала расспрашивать. На душе и так стало тошно и как-то пусто, что ли. Тоскливо. Скорбно. Уныло.
— Перестала сворачиваться кровь, — ответила она. — Если бы я увидела раньше. Если бы своевременно поняла: что-то неладно, возможно, сразу остановилась бы. Но обзор у камеры ограниченный. И особенность инструмента, которым делается операция — он не просто режет, — показывала Аврора Демьяну буквально на пальцах, как человеку бесконечно далёкому от хирургии и слова подбирала такие же, попроще, стараясь не использовать профессиональные термины, — а прижигает, сплавляет, сваривает края ткани, то есть не оставляет открытых сосудов, крови почти нет, чтобы сразу понять: что-то идёт не так.
— То есть риск кровотечения в любом случае был минимальный? — уточнил Демьян.
