— Неужели ты его не помнишь?
— Я? Теперь я его точно не забуду, но уверена, мы встретились первый раз.
— В том то и дело, что не первый. Он приходил шесть лет назад. В этот дом. Ты открывала ему дверь. Провожала до лестницы.
— И это всё? Память на лица у меня и правда неважная. Как, впрочем, и на музыку. Ну, допустим, он приходил, и что это меняет?
Романовский снова вернулся к бару. С громким звуком открылась пробка. Жидкость забулькала, наполняя бокал. Он сделал большой глоток, прежде чем ответить. Аврора первый раз видела, чтобы он вот так хоть и коллекционным коньяком, но откровенно напивался.
— Много лет назад у меня был роман с его матерью.
Глава 72
— Что? — Аврора покачнулась. В горле резко пересохло.
— Ну, так вышло, — развёл руками Романовский. — Не буду вдаваться в подробности. Это было очень давно. Я даже название городка не запомнил. Где-то под Тверью. Я тогда совсем потерял голову. Мы оба потеряли. А городок маленький, у всего есть глаза и уши. И её муж нас застал. Конечно, глупо было что-то объяснять, прикрываясь простыней на голое тело, но я пытался.
Сказал как есть, что люблю её, увезу с собой в Питер. Её и мальчишку.
— Мальчишку? — с облегчением выдохнула Аврора.
— Ну, да, да, твоего Демьяна, — обернулся Романовский. Оставленный на столешнице бокал манил, но он за ним не пошёл.
— И что тебе ответил её муж?
— А что он мог мне ответить? Ничего. Он ушёл. Ушёл из семьи. Бросил и жену, и ребёнка.
— А она?"
"— А она со мной не поехала. Осталась в своём Ржеве или Торжке.
А потом исчезла. Я писал, звонил, но сказали, она тут больше не живёт. И всё.
— Сколько тогда было Демьяну?
— Да откуда я знаю, Аврора! — оттолкнул Романовский кресло. Засунул руки в карманы. — Я его и не видел. Восемь, может, девять. Когда он заявился шесть лет назад, я понятия не имел, кто он.
— И чего же он хотел?
— Ничего. Посмотреть в глаза человеку, который… — Романовский запнулся, — разрушил их семью.
— И всё?
— Ну, он много чего наговорил, — пожал плечами, не вынимая рук из карманов.
— Только знаешь, я ведь ни от чего не отказывался. Я понимаю, каково ей было остаться после скандала в маленьком городке, где её осуждала каждая собака. Но она ведь ничего не приняла. Ни деньги, ни помощь. Она даже общаться со мной не стала.
Аврора замерла.
— А как давно это было? Сколько лет назад?
Романовский задумался.
— Двадцать пять. Даже двадцать шесть, — почесал он затылок. — Да, мне как раз исполнилось тридцать. Стоял конец мая, может, начало июня.
