— Испугался чего? — Аврора вывернула голову, чтобы на него посмотреть.
Из тяжёлой плоской бутылки Романовский налил себе ещё коньяка.
— Помнишь, у тебя была задержка? Мы думали, ты забеременела. На самом деле нет, но уже какая разница. Я испугался и решил не рисковать.
— Ты решил? Ты! Не посоветовавшись со мной?
Он развёл руками.
— Я после неё поставила спираль!
Он тяжело, виновато вздохнул.
— Ну да, какая разница, что думаю я, — встала Аврора. — Главное, чтобы ничто не омрачало твою сексуальную жизнь, чтобы над головой дамокловым мечом не висела возможность обзавестись потомством.
Не.. — она махнула рукой: и правда что уже теперь. — Говорят, стерильность делает ощущения ярче, а сексуальное желание сильнее. Вижу, не врут, — усмехнулась она.
— Ты же понимаешь, что это значит? — пропустил мимо ушей все её колкие замечания Романовский. — Естественным путём у нас не получится. Только ЭКО. Но я согласен. Согласен на ЭКО, на любые другие процедуры… Ошеров сказал, функция сперматозоидов сохранена.
Поэтому я… Если нет и надо восстановить протоки, я восстановлю…
Он делал паузы, наверное, ждал, что Аврора его перебьёт, но она не сказала ни слова.
«Поэтому?.. Чёрт бы тебя побрал! Я же не могла забеременеть от тебя. Просто не могла. Никак. Никаким волшебным образом. Я беременна от Демьяна».
Она выдохнула.
— Аврора! — донёсся до неё голос Романовского словно с другой планеты.
— Нет, — она покачала головой. — Мне не нужны такие жертвы. Я их не стою и не приму.
— Ну, конечно, — хмыкнул Романовский.
— Хочешь забеременеть от него, да? Мне назло? Ты сказала: я найду отца для своего ребёнка. Видимо, уже нашла? Я прав?
— Ты прав, — сухо откликнулась Аврора.
Романовский одним глотком выпил коньяк.
— Господи, Рора! — он болезненно мотнул головой. — Ты хоть знаешь, в чью постель ты прыгнула?
— Ты думаешь, мне есть до этого дела? Подошёл бы любой мужик.
— Любой, но не этот!
— А что с ним не так? — усмехнулась она. — По мне так он хорош. Очень хорош.
— Не смей. Не смей говорить, что я не устраивал тебя в постели.
— Ну, как тебе сказать. Мне просто сравнить было не с чем. А теперь есть.
Его словно перекосило. Авроре понравилось такое выражение его благородного лица. Она бы даже сказала: ему шло. Оно, как никогда, смотрелось настоящим.
— Дура ты, баба. Он же тобой воспользовался. Обещал мне отомстить и отомстил.
— Правда? Это чем же таким ты ему насолил, что он решил отомстить так, — она засмеялась.
