За «Монастырский мёд» — медовуху премиального качества по классическим рецептам Древней Руси, его гордость. И за новинку «Вишнёвый спас». «Ну это как яблочный сидр, — говорил их технолог Витя, — только лучше».
Набрал — и выдохнул, так ничего и не добавив. Это Аврора слушала его с интересом, удивлялась, уточняла, расспрашивала. Жена давно не считала нужным даже изображать интерес. Её восточной яркости лицо тут же приобретало выражение смертной скуки — в лучшем случае, в худшем — Полина просто перебивала и задавала вопрос на другую тему.
Сказать, что Демьяна это до сих пор обижало — уже нет. Сначала он философски принимал: она не должна любить то же, что и он. Теперь мелко мстил: также кривился, когда Полина начинала рассказывать о своих дизайнерских успехах. Глаз за глаз, он тоже не обязан вникать в референсный концепт по гуманитарной формуле «Проект как что?».
«Как мы вообще живём вместе? — вопрос, которым всё чаще задавался Демьян. — И главное: зачем?»
Полина подлила себе вина, нарушив тишину.
Плохой знак — значит, тоже не хочет выяснять отношения. Пара бокалов — и ей всё будет казаться смешным, она начнёт расспрашивать красивые ли девушки в Хабаровске, и хотел бы он трахнуть нанайку. По её мнению, мужчин должно привлекать видовое разнообразие: испанки, француженки, гаитянки.
— Что решил с участием в фестивале? — спросила она, крутя в пальцах перистый лист свежего салата, словно раздумывая, есть или нет.
— Видимо, придётся отказаться. Ни один банк не дал денег, — как можно нейтральнее ответил Демьян, умышленно не вспоминая ни о её планах завести ребёнка, ни о желании подать на развод.
— Серьёзно? — удивилась Полина. Лист захрустел во рту. — Но ты ведь хотел, — промолчала обо всём остальном и Полина.
— Да, я очень хотел. Это реальная возможность заработать денег на расширение.
— На новый завод? — отщипнула она ещё лист.
— Да, на новый завод, — коротко кивнул Демьян.
Что старый давно не справляется с количеством заказов, отчего Демьяну приходится работать лишь с клиентами, покупающими товар небольшими партиями, а мог бы выйти на настоящие промышленные объёмы, он устал объяснять.
Да Полина и сама всё прекрасно понимала, но словно ревнивая мать, что боится отпустить от себя взрослого ребёнка, отговаривала. Может, не верила в Демьяна и его дело. Может, старалась уберечь от очередных разочарований. А может, ей просто нравилось его зависимость от её одобрения: они же семья, должны принимать решения вместе.
