Неужели в обязанности посланника входила и слежка за другими Дворами? И почему Ласэн решился заговорить о таких вещах в моем присутствии?
Тамлин перестал улыбаться.
— Болезнь поразила две дюжины их детей. Спасти не удалось никого. — Ласэн сглотнул. — Болезнь… прорвалась через их магию и повредила разум. Никто при Дворе зимы не смог этому помешать. Они лишь в бессилии наблюдали. Их горе… безгранично. Еще я узнал, что и при других Дворах положение не лучше, хотя… Двор ночи по-прежнему незатронут. Похоже, эта проклятая болезнь с каждым ударом продвигается все дальше на юг.
Все тепло, вся искрящаяся радость мгновенно покинули меня. Вылились, как кровь из раны.
— Значит, болезнь способна… убивать? — отяжелевшим языком спросила я.
Она убивала их потомство. Детей. Болезнь накатывалась черной волной и уносила свои жертвы. Я вспомнила слова Асиллы: дети рождались далеко не у всех, ими дорожили, как большой редкостью. Потеря двух с половиной десятков юных жизней, конечно же, стала для Двора зимы невосполнимой утратой.
Тамлин медленно качал головой. Его глаза наполовину закрылись. Казалось, он пытался сбросить с себя весь ужас услышанного.
— Эта болезнь способна поражать нас так, как тебе…
Не договорив, он стремительно вскочил на ноги. Опрокинутый стул отлетел в сторону. Мелькнули выпущенные когти. Сверкнули клыки. Тамлин вглядывался в открытые двери столовой.
До того как Тамлин снял защитный покров, я поражалась пустынности и тишине его дома. Потом успела привыкнуть к шуму, шагам, обрывкам болтовни слуг и шуршанию платьев служанок.
Сейчас за дверями снова было тихо.
Эта тишина ничем не напоминала канун Ночи огня. Мне вдруг захотелось спрятаться под столом. Или убежать… сама не знаю куда. Ласэн выругался и выхватил меч.
— Отведи Фейру к окну, к портьерам, — приказал Ласэну Тамлин, не сводя глаз с открытых дверей.
Ласэн взял меня под локоть и потащил к окну.
— Что за… — пробормотала я, но Тамлин снова зарычал, и его рычание эхом отозвалось из углов.
Я схватила столовый нож и позволила Ласэну отвести меня к окну.
Там он придавил меня к бархатным портьерам. Но почему не спрятал за портьерой? Ласэн вел себя более чем странно. Его спина мешала мне дышать. С другой стороны я уперлась в стену."
"В ноздри ударил знакомый запах магии. Острие меча Ласэна было направлено в пол, но костяшки пальцев, сжимавших оружие, побелели от напряжения. Меня снова окружили защитным магическим покровом. Я стала частью Ласэна, растворилась в его запахе.
