Я заставила тьму внутри себя повторить эти слова, чтобы утихомирились и улеглись бушующие страхи. Я воззвала к черной стене внутри его разума, тихо и нежно…
Потом его темнота начала отступать — словно снег, опадающий с дерева, — увлекая за собой и мою.
В окно хлынул лунный свет и звуки ночного города.
Комната Риза была похожа на мою, обставленная с большим вкусом. Только кровать больше моей, сделанная с расчетом на крылья. Риз, нависший надо мной, был совершенно голым. Я не осмеливалась взглянуть на его тело ниже татуированной груди.
— Фейра, — хрипло, будто сорвав голос от крика, произнес он.
— Да, это я.
Он вгляделся в мое лицо, в свою когтистую руку на моем горле и тут же ее убрал.
Я лежала, глядя, как он стоит на коленях и растирает себе лицо. Мои вероломные глаза отважились опуститься ниже груди, и тут мое внимание привлекла двойная татуировка на его коленях: высокая гора, увенчанная тремя звездами. От татуировок веяло жестокой красотой.
— Тебе снился кошмар, — сказала я, садясь на постели.
Внутри меня словно прорвалась запруда. Я взглянула на свою руку и приказала ей исчезнуть в тени. Она исчезла.
Затем легким усилием мысли я снова разогнала тьму.
Однако руки Риза по-прежнему оканчивались длинными черными когтями, а его ноги… и на них тоже были когти. Крылья он убрал назад и опустил. Насколько близок он был к полному превращению в зверя, которого, по собственному признанию, сделанному однажды, ненавидел?
Риз опустил руки. Когти исчезли внутри пальцев.
— Прости, — прошептал он.
— Ты поэтому ночуешь здесь, а не в Доме ветра? Не хочешь, чтобы другие это видели?
— Обычно все это не выходит за пределы комнаты. Прости, что разбудил тебя.
Мне отчаянно хотелось дотронуться до него, и потому я сложила руки на коленях.
— И часто это у тебя бывает?
Фиолетовые глаза Риза заглянули в мои. Ответ я узнала раньше, чем услышала:
— Не реже, чем у тебя.
— Что тебе снилось? — спросила я, с трудом сглатывая.
Он покачал головой, глядя в окно. На окрестных крышах лежал тонкий слой снега.
— Это воспоминания времен Подгорья. О них, Фейра, лучше никому не рассказывать. Даже тебе.
Риз и так рассказал мне немало ужасного. Значит, мучившие его кошмары были еще страшнее. Стараясь не замечать наготы, я дотронулась до его локтя и сказала:
— Если тебе когда-нибудь захочется поговорить, позови меня. Я не стану рассказывать никому.
Я хотела встать с кровати, но Риз схватил меня за руку:
— Спасибо.
Я посмотрела на его руку. На его измученное лицо.
