Его руки скользнули бы по моей талии, и мозоли на его пальцах оцарапали бы мою кожу. Потом Риз притянул бы меня чуть ближе, а сам наклонился бы и поцеловал мой пупок. Его язык…
Я ударилась о лестничную опору и выругалась.
Некоторое время я стояла, растерянно моргая и постепенно возвращаясь в реальность. И вдруг я поняла.
Глядя на татуированный глаз, я прошипела вслух и отправила по связующей нити одно-единственное слово:
— Мерзавец.
Где-то на задворках моего разума раздался чувственный мужской смех.
У меня пылало лицо.
Я ругала Риза за видение, которое он ухитрился втолкнуть в мое сознание, проскользнув через заслоны. Войдя к себе, я усилила их. Потом отправилась в купальню и погрузилась в ледяную воду.
Вечером мы обедали вдвоем с Мор, слушая потрескивание поленьев в очаге. Риз и прочие не появлялись. Когда она спросила, почему при упоминании имени Ризанда я хмурюсь, я рассказала ей о видении, которым он меня наградил. Мор хохотала так, что вино потекло из ее носа. Я хмуро посмотрела и на нее. Она сказала, что я должна гордиться: если Риз погрузился в сумрачное состояние ума, способность вывести его оттуда граничит с чудом.
Ложась спать, я старалась не замечать легкого ощущения одержанной победы.
А легла я очень поздно. После обеда Мор рассказала мне обо всех прекрасных и ужасных местах, где ей довелось побывать, и мы проговорили почти до двух часов ночи. Где-то в третьем часу, когда я уже погружалась в сон, по дому разнесся стон.
Его подхватили стены дома, словно у них вытягивали жилы. Дом стонал и содрогался.
Цветное стекло светильников в моей комнате жалобно позвякивало.
Я вскочила и обернулась к незашторенному окну. Ясное ночное небо, звезды, луна. Ничего. Ничего, кроме тьмы, щупальца которой тянулись из коридора. Я знала эту тьму; ее частица жила и во мне. Тьма просачивалась из дверных щелей, будто струйки воды.
Дом еще раз содрогнулся.
Я вскочила с кровати, рывком распахнула дверь. Тьма пронеслась мимо меня, несомая призрачным ветром, полная звезд, хлопающих крыльев и… боли.
Сколько же в ней было боли, отчаяния, чувства вины и страха.
Я побежала по коридору, темному даже для фэйского зрения. Но оставалась связующая нить, и она привела меня к его комнате. Я взялась за ручку, потом…
Меня и там встретил поток ночи, звезд и ветра. Он вырвался, как вырывается поток воды, сломив преграду. Волосы липли мне на лоб. Я вытянула руку, прикрывая лицо, и вошла в комнату.
— Ризанд, — позвала я.
Ответа не было. Но я чувствовала его присутствие.
