— У меня бывают два вида кошмарных снов. Первый — когда я снова вижу себя шлюхой Амаранты или когда она истязает моих друзей… И второй — когда я слышу хруст твоей сломанной шеи и вижу гаснущие глаза, из которых неумолимо уходит жизнь.
Мне было нечего ему ответить. В его голосе проскальзывали интонации, которых я не слышала прежде. Я просто разглядывала узоры татуировки на его груди и руках. От его кожи исходило мерцание. Представляю, как истосковалась его кожа по солнцу за долгие годы безвылазной жизни в Подгорье.
Мои созерцания кончились, когда я дошла до его брюшных мышц и их продолжения, уходившего под кожаные штаны. Мои руки все еще не остыли от жара, прожегшего перчатки.
— Вот оно что, — усмехнулся Риз и сложил крылья.
Я сощурилась от хлынувшего солнца.
— Подарок Двора осени? — спросила я.
Риз взял мою руку, рассмотрел покрытую ссадинами кожу — результат неумелых ударов.
— Да. Подарок их верховного правителя Берона.
Отца Ласэна. Как сам Ласэн отнесся к случившемуся? Скучал ли он по мне? Продолжала ли Ианта домогаться его внимания?
Кассиан и Азриель продолжали поединок, усердно делая вид, что не подслушивают.
— Я не очень сведущ в особенностях магических дарований других верховных правителей, — признался Риз. — Но если понадобится, мы сможем в этом разобраться. Постепенно. День за днем.
— Если ты — самый могущественный верховный правитель за всю историю Притиании… значит ли это, что от тебя мне досталось больше способностей, чем от остальных правителей.
Почему я тогда сумела проникнуть в его мозг?
— А давай проверим, — подзадорил меня Риз.
— Попробуй вызвать тьму. Не бойся, я не стану просить тебя совершить переброс, — добавил он и усмехнулся.
— Начнем с того, что я не знаю, как это получилось у меня вчера.
— Пожелай, чтобы получилось снова.
Я тупо посмотрела на него.
— Попробуй думать обо мне, — предложил Риз. — О том, какой я обаятельный. Какой талантливый.
— И какой самонадеянный.
— Это тоже есть.
Он скрестил руки на голой груди, отчего его брюшные мышцы слегка напряглись.
— Ты бы хоть рубашку надел, — проворчала я.
— А тебе неприятно смотреть на мой голый торс? — спросил Риз, хитро, по-кошачьи улыбаясь.
— Меня удивляет, что здесь так мало зеркал. Ты ведь обожаешь на себя любоваться.
Азриель закашлялся. Кассиан же отвернулся, зажав ладонью рот.
— Я обожаю Фейру, когда она такая.
Я не попалась на комплимент. Нахмурившись, я закрыла глаза и попыталась заглянуть внутрь себя. В любой темный угол, какой смогу найти.
