Может, Леонида Андреевича поставить?
– Кто, я?! – пораженно спросил Кирьяков, осознав, что ему грозит бессонная ночь на месте убийства.
– И то дело, – Михаил Аркадьевич был щедр. – Леонид, сегодня заступаешь.
Кирьяков наградил виновника своего несчастья таким взглядом, от которого менее стойкие натуры вспыхивают, как пук соломы. Пушкину было все равно.
– Не забудь револьвер, – посоветовал он.
Трудно сказать, чем бы закончился обмен любезностями, но в приемную вбежал запыхавшийся городовой и быстро козырнул.
– Ваш благородь, – обратился он к Эфенбаху. – Господин пристав Свешников срочно господина Пушкина в участок требует.
– Зачем это вдруг? – слегка удивился Михаил Аркадьевич.
– Не могу знать. Сказано: новые обстоятельства по утреннему делу открылись.
Пушкин сделал усталое лицо и поднялся, застегивая пальто:
– Ну, надо так надо. Ничего не поделаешь – ни поспать, ни отдохнуть.
17Барышня в его вкусе. Молоденькая, но не очень. Одета модно, но без вызова.
И лицо такое приятное, в котором нет недостатков и надменной красоты. Ведет себя сдержанно, не заискивает. Видно, без стесненных обстоятельств. В общем, Каткову она понравилась. Приказчик выразил горячее желание услужить чем может и спросил, как обращаться. Барышня назвалась баронессой фон Шталь. Катков хоть и согнулся в поклоне перед титулованной особой, но не поверил: не дотягивает до высшего сословия. Не вышла аристократкой. Хотя… Кто его знает.
Баронесса осмотрела прилавки и осталась довольна.
– Чего изволите? – Каткову уже показалось, что он ошибся и посетительница подыскивает что-то для себя. – У нас выбор отменный-с.
– Любезный, принимаете ювелирные изделия?"
"Катков уже знал, что последует дальше. И это немного опечалило. Бывают и у приказчиков философские чувства.
– Непременно-с. Даем лучшую цену! Уж поверьте. Что у вас: наследство, столовое серебро или прочее?
– Наследство, – ответила баронесса. – Перстень мне достался от моего дедушки.
Хочу продать, чтобы поставить памятник на его могиле.
Приказчик рад был услужить такому благородному порыву. Попросил взглянуть. Баронесса вынула руку, которую прятала в муфте, и разжала кулачок. Катков спросил разрешения взять вещицу. Дама положила драгоценность на прилавок. Приказчик нацепил ювелирный глазок и принялся неторопливо вертеть перстень, разглядывая со всех сторон и важно покрякивая, будто старательно оценивал стоимость.
