Не нарочно, в любом случае.
Мое сердце бешено бьется о ребра. Алана молчит – не оспаривает версию событий Хайди. Что означает, если я правильно поняла: Купер лгал мне с момента нашей первой встречи.
Хуже того, он солгал, когда я напрямую спросила его. Он врал мне в лицо. И заставил всех своих друзей – как я наивно полагала, наших друзей – согласиться с этой ложью. Эвана. Стеф. Алану.
Я чувствую себя ничтожной, крошечной, словно запросто могла бы провалиться сквозь трещины между досками. Я унижена. Кто еще знал об этом? Неужели все они постоянно смеялись надо мной, пока я не видела? Несчастная, глупая девчонка-клон.
"
"– Продолжай, – я выхожу на свет, чтобы противостоять им. – Не дожидайся слуха, который кто-нибудь разнесет. Скажи мне все в лицо, Хайди.
У Аланы хватает приличия выглядеть виноватой. А Хайди, в свою очередь, даже не пытается спрятать усмешку. Серьезно, мне просто хочется надавать ей по сиськам. Я пыталась. Правда пыталась. Вела с ней разговоры. Была вежливой. Давала ей время.
Однако, несмотря ни на что, она не может отказаться от своего презрения ко мне. Теперь я понимаю почему. Это было не простое недопонимание. Это холодная война, на которую я не обращала внимания. Моя ошибка.
– Я понимаю, ты меня ненавидишь, – раздраженно говорю я, – но найди уже себе другое хобби.
Она прищуривается. Я отвожу от нее взгляд и переключаюсь на Алану.
– Это правда? Это был какой-то план отмщения моему бывшему? Купер лгал мне?
Когда я произношу это вслух, к горлу подступает тошнота.
Весь выпитый сегодня вечером алкоголь опасно бурлит в моем животе, как только я прокручиваю в памяти события последних шести месяцев. Вспоминаю наши разговоры с Купером и пытаюсь понять, какие очевидные подсказки я проигнорировала. Сколько раз ответ был прямо перед моим носом, но меня слишком очаровали его бездонные глаза и дурацкая улыбка.
Всегда такая загадочная, сейчас Алана не проявляет никаких эмоций. Только сомнение. Я думала, что мы сблизились, преодолели трудности и стали друзьями.
И все же она здесь, молчит с застывшим выражением лица, в то время как Хайди насмехается надо мной. Наверное, я действительно глупая. Они все меня одурачили.
– Алана, – настаиваю я, почти съеживаясь от беспомощности, которую слышу в своем голосе.
После бесконечно долгой паузы ее отчужденное выражение лица исчезает, и я улавливаю едва заметный проблеск сожаления.
– Да, – признается она. – Это правда. Купер солгал.
