Мои ладони упираются в дверь, пальцы впиваются в щели.
В ответ он только закатывает глаза и подходит ближе, пока между нами не остается лишь один воздух на двоих. Затем, облизывая губы, Купер произносит:
– Скажи, чтобы я поцеловал тебя.
Мысли путаются, а внутри все сжимается, и подгибаются пальцы на ногах.
Купер прижимается своим лбом к моему, сжимая мои ребра.
– Если мы закончили ссориться, скажи, чтобы я тебя поцеловал.
Ненавижу ссориться с ним. Но это… Поцелуи. Они как неразбавленный сироп на дне шоколадного молока.
Моя самая любимая часть.
– Поцелуй меня, – шепчу я.
Его губы касаются моих – легко, нежно. Потом он слегка отстраняется."
"– Это… – бормочет он, его дыхание щекочет мне нос.
Купер не заканчивает фразу. Однако он и не обязан. Я точно знаю, что он имеет в виду.
Это.
Лишь… это между нами.
Оказывается, я чертовски хороша в играх с выпивкой.
Вообще-то, чем больше я пью, тем лучше себя ощущаю. Я никогда не играла в «переворачивающиеся стаканчики» до этой ночи, но после пары раундов я просто не в состоянии проиграть.
Один соперник за другим оказывается у моих ног. А после я уничтожаю еще троих в пиво-понг, затем умудряюсь пристыдить еще одного чувака, играя в дартс. Видимо, как только я поглощаю бутылку вина, то становлюсь непобедимой.
Теперь я стою у кострища, слегка пошатываясь и слушая, как Тейт пытается втолковать мне какой-то мысленный эксперимент.
– Погоди-ка. Что-то я не понимаю. Если на остров приплыли лодки, почему я не могу воспользоваться одной из них, чтобы добраться до дома?
– Да потому что не в этом дело! – Голубые глаза Тейта полны чистого раздражения.
– Но меня, по сути, спасли, – возражаю я. – Так почему я не могу сесть в лодку? Я бы предпочла сделать это, чем выбирать между Купером и кучей припасов, не имея доступа ни к одной из лодок.
– Но в этом и есть настоящая дилемма! Не то, как ты собираешься выбраться с острова, а то, что ты должна выбрать.
– Я выбираю лодки!
Тейт выглядит так, будто хочет меня убить, что сбивает с толку, поскольку я думаю, что ответ на этот вопрос с необитаемым островом до нелепости прост.
– Знаешь, что? – Он выдыхает, а затем усмехается, на его щеках появляются ямочки. – Тебе повезло, что ты милашка, Мак. Ведь ты совсем не шаришь в мысленных экспериментах.
– Ой. – Я похлопываю его по руке. – Ты тоже симпатичный, малыш.
– Я тебя ненавижу, – вздыхает он.
А вот и неправда. Это заняло время, но мне кажется, что я наконец-то заняла законное место в жизни Купера. Я больше не изгой.
