Она усмехнулась. Ругала-ругала Старшего Внука, сетовала, что он эгоист. Пожалуйста, первое же проявление его альтруизма обернулось против нее! Плохой Вова – плохо, а хороший – еще хуже. Диалектика.
Под прикрытием бравурного пассажа Мила тихонько отперла замок и вошла в квартиру бесшумно, как ниндзя.
Сейчас она проскользнет к себе и уляжется на кровать с новой книжкой! И пошли все к черту!
Стоило ей войти и осторожно притворить дверь, музыка стихла. Мила замерла, даже дыхание затаила.
Из кухни доносилось уютное позвякивание.
Понятно, пока Вова с Ольгой музицируют, бабки накачиваются чайком.
– Ах, Анна Спиридоновна, вы правы, Милочка очень приятная женщина, – донесся из кухни голос свекрови. – Но, к сожалению, немного не нашего круга. Ничего не могу сказать, она воспитанная и умная, но… есть в ней все же что-то купеческое.
Мила представила себе улыбочку, которой старуха сопроводила аттестацию, и не стала ждать, что ответит Анна Спиридоновна. Нарочно громко хлопнула дверью."
"Что-то купеческое, значит! Да, она умеет считать деньги.
А Наталья Павловна умеет только красиво паразитировать!
Услышав хлопок двери, бабки вышли, якобы обрадовались Миле и пригласили пить чай.
Она пошла, хоть внутри все кипело.
Черт возьми, ведь она для Натальи Павловны не просто купчиха! Мила – это элитный сыр и прочие лакомства, это Гринберг для Вовы, это благоустроенная дача и, в конце концов, бесплатная горничная и кухарка! И если ты чувствуешь, что у тебя язык отсохнет похвалить невестку, обеспечивающую твое безмятежное существование, так помолчи! Просто помолчи.
Навесив на лицо сахарную улыбочку, Мила решала, как поступить. Сделать вид, что она ничего не слышала? Дождаться ухода гостей и устроить скандал? Или, не дожидаясь их ухода, объявить, что купчихам чуждо искусство, поэтому они не склонны содержать всяких непонятных профессоров?
Но этим она только подтвердит правоту Натальи Павловны.
Что Миле действительно нравилось в этом доме – это умение всех членов семьи держать себя в руках.
«Крик – признак бессилия», – говорила свекровь. Давно, когда Мила только вошла в семью, она стала свидетельницей воспитания Валерки. Что-то он выкрикнул в сердцах, кого-то обозвал. «Я проведу грубую, даже неприличную аналогию, – сказала тогда Наталья Павловна, – чтобы ты лучше понял. Ведь бывает, тебе очень хочется в туалет, но ты же терпишь, как бы это ни было трудно. Давать волю своим эмоциям – все равно что прилюдно снять штаны и сделать кучу».
