Война с Данией наверняка улучшит его отношения с вечно недовольным Новгородом. Они сумеют использовать новообретенные глубокие порты.
– Приятно было увидеться, ваше величество, – поклонился и Андрей. – Очень жаль, но мы вынуждены вас покинуть.
Дела…
Они молчали до тех пор, пока слуга не перевез их на берег озера, не провел мимо презрительно отвернувшегося дворянина и не подержал стремя, помогая подняться в седло.
– Что скажешь, дядюшка? – подобрав поводья, поинтересовался князь Сакульский."
"– Я не знаю правителя, в казне которого хватает золота, – ответил Юрий Семенович и кинул слуге монетку.
– Золота мало всегда. Два пуда, за которые можно отдать половину цены… Ради этого можно затеять даже маленькую войну.
Старый князь оказался прав. На четвертый день конные воины в стеганках начали сгонять к пристани Оденса воющую от ужаса толпу. Их гнали и небольшими группками по три-четыре женщины с цепляющимися за юбки детьми, и толпами в сотню человек – уже вместе с мужчинами, со стариками.
Плач, крики, завернутые в платки младенцы на руках. Андрей ощутил в душе острую боль, как от вонзившегося между ребер стилета. Он впервые подумал о том, что совершает не самый лучший поступок в своей жизни. Что виновник этого кошмара – он, только он и никто больше! Не виновато ни проклятое золото, ни безлюдье его княжества, ни войны Реформации, ни датский король. Если бы он не затевал этой авантюры – то ничего подобного он бы не увидел. Конечно, этих несчастных невольников все равно кто-то гнал бы на рынок, кто-то продавал, кто-то покупал, – но он, Андрей Зверев, не приложил бы к этому своих рук.
Но изменить что-либо князь Сакульский все равно уже не мог.
– Мэтью, ты видишь? – поторопил он англичанина. – Они идут к нам. Давай причаливай! Всех, кто с детьми, прячь в трюмы. Там не будет ветра и сырости. Прикажи, чтобы всех кормили только горячим! И начинали прямо сегодня.
– Мужчин лучше загнать под замок, князь Андрей.
Как бы не взбунтовались. А бабы на палубе – и нам спокойнее, и команде веселее.
– Я не хочу, чтобы за время этого путешествия кто-то умер, Мэтью Ро, – отрезал Зверев. – Ты понимаешь меня, капитан? Сперва безопасность детей, потом опасность бунта.
– Вы платите, князь, – пожал плечами англичанин, – ваше добро. Но, спасая десяток младенцев, вы рискуете потерять судно и весь груз.
– Я не хочу терять младенцев. Поднимай паруса, иди к причалу.
