Там, в проливе, для возвращения в Балтийское море нужно было повернуть направо и одолеть узкий, миль десять, и длинный, с полста миль, пролив Эрисунн. По уму, пиратам следовало дожидаться добычи или перед проливом, или за ним. Еще существовал южный путь, вдоль континента, – но тем, кто решил караулить эти воды, не светило совершенно ничего. А вот сторожам Эрисунна, да еще с северной стороны…
В общем, было очень хорошо, что в самые опасные места корабли попадут, когда на море опустится темнота.
– Эй, Лучемир, – окликнул рулевого Андрей.
– Сказываешь, дорогу домой завсегда найти сможешь?
– А как же, Юрий Семенович. Я здешние воды наизусть знаю."
"– Риус, чего мы тогда берега держимся? В море правь, в открытое море. Не хочу, чтобы нас лишние глаза заметили. В море!
Первые три часа выполнить это требование было трудно – то и дело справа и слева вырастали из-за горизонта новые и новые острова, но затем земля стала напоминать о себе все реже. После полудня море стало и вовсе чистым.
– Лучемир, – подошел к старику князь.
– Давай, братец… Севернее принимай. Севернее.
Старый кормчий без комментариев крутанул руль, пару раз глянул на небо, вернул штурвал в прежнее положение, наметив новый курс. Час, другой – каракка неожиданно отпустила рифы на первой грот-мачте[108], нагнала неф, подошла ближе, на полсотни саженей.
– Неверно идем!!! – заорал с борта англичанин. – Море там, там! Балтика там! Компас, компас смотрите!
– За мной иди! – махнул ему Зверев.
– Неверно, князь! Не туда!
– За мной! Просто иди за мной!
Мэтью демонстративно пожал плечами и оттолкнулся от борта.
Парус забрали на рифы, каракка вернулась в прежнее положение. Впереди показалась каравелла – при виде двух огромных кораблей она резко вильнула вправо. Спустя пару часов им встретился тяжело нагруженный неф, на палубе которого тут же выстроилась команда, грозно продемонстрировав многочисленные копья и арбалеты. Первыми стрелять не стали, хотя часть бойцов торопливо полезли на мачты, и корабли разошлись правыми бортами, стремительно и безболезненно.
Больше ни встречных, ни попутных судов им не встретилось, а часа через три начало смеркаться.
– Пахом, фонарь на корму повесь. Как бы каракка не потерялась.
– Князь Юрий Семенович не позволит, княже.
– В темноте могут просто потерять, без злого умысла… Эх, как бы кто из торговцев не настучал пиратам, что нас на пути встретил. Ганзейцы ганзейцам или датчане датчанам могут и пособить в добром деле ограбления иностранцев.
