Чужому сюда уж никак не забрести. Павел Первый, помнится, тоже в недостроенный замок поторопился переехать. Также опасался покушений. Как вскоре выяснилось – правильно опасался.
Никаких придворных в зале не присутствовало: разговор предполагался о делах, о которых посторонним лучше было не слышать.
– Неужели это ты тот самый князь Андрей, урожденный Лисьин, о влиянии которого рассказывал мой вездесущий Ральф? – покачал головой король Дании. – Не слишком ли ты молод для какого-либо влияния?"
"Сам король выглядел лет на пятьдесят, на одутловатых щеках, подпираемых воротом-жабо, горел нездоровый румянец.
Тело скрывалось под стеганым пурпуаном с пышными рукавами и такими пышными штанами до колен. На груди холодно блестело сапфирами золотое колье в две ладони диаметром. Но голове косо сидел бархатный берет с белым гусиным пером.
– Князь Андрей дважды спасал новому государю жизнь во время покушений, – вступился за родственника Юрий Семенович. – Коли царь кому и верит без сомнений, то токмо ему.
– Да, такое не забывают, – согласился Кристиан.
– Хорошо, я буду краток. Я хочу, князь, чтобы Русь оставила свои домогательства на рыбацкие и зверевые банки на заливе перед Невой. Что ни месяц, жалобы о драках да членовредительстве до меня доходят. Ты, князь, должен позаботиться о том, чтобы рубежи наши восточные новгородскими ушкуйниками не тревожились и царь Московский на смуту, что у нас творится, не зарился, вниманием наши земли обходил. Так лучше сделай, чтобы он на востоке в войну большую ввязался и ему не до наших, балтийских, дел стало.
Пока наши еретики супротив Римской церкви то тут, то там бунты поднимают, изрядно рубежи стран древних перемениться успеют. И лаптей русских нам тут не надобно. Пусть медведей в лесах ловит, а к нам не суется.
– Я тебе, что, слуга, ваше величество, чтобы приказы мне давать, как смерду закупному?! – с трудом сдерживая ярость, прошипел князь Сакульский. – Я тебе крест на верность целовал? Я тебе в службе клялся?
– Деньги ты от меня получил, расписку написал.
Стало быть, службой мне теперь истинно обязан.
– Я расписку писал в том, что дружбу Руси с Данией беречь стану, вражды с нашей стороны не допущу. За старания такие ты, король, устами посланника своего, барона Тюрго, обещался невольников мне продать и путь им ко мне на Русь открыть. Дабы никто уходу людей препятствий не чинил! Между дружбой и службой ты, король датский, разницу понимаешь?
– Дерзок ты, малец, ох, дерзок, – распрямился на троне Кристиан.
