"
"– Потому что так им сказала Молли, как, впрочем, и мне. В начале первого года в профессиональном хоккее она сообщила, что беременна. – Я смотрю прямо в лобовое стекло. – И она соврала, ясно? Она придумала, что срок три месяца. А в это время уже можно кричать об этом всему миру, поэтому я рассказал родителям, как только узнал. На тот момент мы были помолвлены, поэтому они были в восторге.
– Вы были помолвлены? – выдавливает Джесс.
– Уже была назначена дата и всякое такое. – Я фыркаю. – Но, видимо, этого оказалось мало.
Для нее.
– Я… не понимаю.
– Нечего тут понимать, – бормочу я. – Ей не нравилось внимание, которое я получал от других женщин. Сама понимаешь: хоккеисты – боги. Вокруг тебя как будто шведский стол с горячими девушками. Не то чтобы я им пользовался. – Я сглатываю волну горечи. – Я не предатель.
Джесс морщит лоб.
– Молли думала, что ты ей изменял?
– Боялась, что начну. Сколько бы я ее ни убеждал в обратном, она не верила, что я удержу член в штанах. Мы собирались пожениться, черт побери, но нет, она все равно считала, что я не задержусь рядом.
– Я борюсь с растущим гневом. – Поэтому она придумала, как меня удержать. – Я резко замолкаю, злясь на себя за то, что вываливаю это дерьмо к ногам Джесс. Все давно уже в прошлом, и незачем это бередить. Мы с Молли больше не вместе. Ну и что, что я до сих пор иногда ее вижу? Подумаешь, пару раз соврал своей семье? Пока слишком сильно об этом не задумываюсь, я не злюсь.
– Как ты узнал, что она не беременна?
– Она сказала, что записана на УЗИ.
Я должен был быть в отъезде, но из-за метели в Ванкувере рейс отменили. Решил удивить появлением в кабинете у врача.
– И она не пришла? – предполагает Джесс.
– О, она была там. – До сих пор помню ее ошарашенное лицо, когда я вошел в приемную. – Но никакого УЗИ не было. Она записалась к гинекологу, чтобы попросить назначить ей лекарства от бесплодия.
Джесс ахает.
– Она была бесплодной?
– Понятия не имею. – Я вскидываю руки. – Знаю, что она пыталась воплотить свою ложь в жизнь.
Как только она начала оправдываться, я почуял что-то неладное. Она сказала, что хотела перестать гладить своего котенка.
– Гладить… – Джесс закатывает глаза.
– Она мастурбировала. – Спустя пять лет я до сих пор с трудом в это верю. Кто так поступает?
– Кто так поступает? – спрашивает Джесс.
– Тот, кто хочет мне соврать.
– И что ты сделал? Почему тут же с ней не порвал?
– Потому что она… была… семьей.
