— Ты не имеешь права задавать мне такие вопросы, пёс подзаборный.
Алекс мрачнеет ещё сильнее. И в этот момент, очень кстати в палату забегает Инна. Откуда она вообще здесь взялась? В медицинском халате, накрашенная, на каблуках. Смотрю на неё и понимаю, что снова устала. Смертельно, невыносимо утомилась от происходящего.
Всё должно было быть не так. Он обязан был держать меня за руки и целовать ладони. Но вместо этого здесь Инна! С которой он спал, когда я чуть не сдохла в плену!
Чёртовы маленькие городишки, одна районная больница на тысячи километров.
Видимо, это был какой-то загородный гостевой дом Попова, один из десятка. Мы ведь на самом деле не так уж и далеко уехали, всё в одной области. И мы, мать твою, снова встретились."
"— Сама мысль, что спасая свою шкуру, ты, Лена, по своей воле позволила другому мужчине дотронуться до себя, ставит все мои собственнические инстинкты на дыбы. А я ведь тебя знаю, Елена. Ты то мягко стелешь, то жестко бьёшь. Ты могла с ним, — кивает. — Ты точно могла. Но ты уже принадлежала мне, понимаешь!? И сделала это с ним!
— Вали отсюда!
Глазунов достает телефон и демонстрирует мне видео.
Там я лежу на кровати в трусах и майке, а Попов ползает по мне и целует. Стягивает лямки майки, лижет грудь и соски. Видимо, это было до подвала, потому что я ещё чистая и без сознания. Конечно, я не сопротивляюсь, я ведь под «чем-то». Николай не зря такой успешный бизнесмен. Он хорошо подготовился. Снял кино для Глазунова, фото для меня. Прям пособие, как разлучить двух бешеных, недалёких идиотов, не способных вести конструктивный диалог.
Я бы даже посмеялась, если бы не Алекс, мигом поверивший и не желающий понять, что даже если бы Попов меня поимел, то у меня попросту не было бы выбора.
Не хочу его больше видеть.
— Алекс, я слышала, что был штурм, — щебечет «слепо-глухая» медсестра по имени Инна, встревая в наш разговор и не замечая моего плачевного состояния, — там столько полиции, дом какого-то важного человека сожгли, ты в порядке?
— Ты спала с ним! — не обращает он внимания на навязчивую и совершенно необидчивую Инну, которую, похоже, вообще ничего не берёт.
Мне бы её целеустремленность и характер. Она просто фанатично вцепилась в него когтями. Ну что же? Совет да любовь.
— А ты спал с ней! — киваю на медсестру, смеясь. — Ты поимел её, пока меня держали силой в плену. Ты говно, Глазунов. И я мечтаю, чтоб ты сдох!
Он смотрит прямо на меня, и я — клянусь — никогда не видела такого бешенства в глазах.
