— Хочешь знать правду, Лена?
— Да, мечтаю! — дёргаюсь к нему навстречу, и из рук вылетают катетеры, отклеиваются сенсоры и линии на мониторах с рёвом переходят в ровные полосы. Как будто я умерла и больше нет показателей: ни пульса, ни давления, ни температуры тела. Хотя так оно и есть. Получить такую любовь — это и есть смерть. Самая что ни на есть настоящая. Всё моё сознание моментом разрывается от невыносимой боли в сердце.
— Вот тебе правда, Леночка. Я раздел её, она раздела меня, а потом…
— А потом ты не смог, потому что у неё маленькие отвисшие сиськи, я видела фотографии и знаю, о чём говорю, — и хохочу как ненормальная.
— Стерва!
— Ублюдок!
— Ты для меня ничего не значишь, поняла?
— Как и ты для меня! — шиплю в ответ, пряча свои истинные чувства.
Он смотрит ещё секунду, а потом разворачивается и уходит, с силой ударив дверью палаты о стену.
— Это в него ты влюбилась? — тихонечко спрашивает Ксюша, с опаской поглядывая в мою сторону.
Я стыдливо киваю, едва сдерживая слёзы.
— Соболезную, — подытоживает Ксюша, а я просто закрываю глаза.
Глава 48. Алекс
Постепенно я успокаиваюсь, перебесившись. И четыре часа спустя Лену переводят из палаты интенсивной терапии в обычную. Ей намного лучше, нет нужды в постоянном контроле жизненных показателей. И можно спокойно выдохнуть. Конечно, я испугался за неё. Я почти сдурел, когда увидел её на бетонном полу, такую серую и беспомощную. Я сам её вынес, несмотря на крики Бельского. Я не мог угомониться и пихал деньги всем врачам подряд, чтобы только не выгнали и дали быть с ней, пока она была на грани жизни и смерти.
Поэтому сейчас, поговорив с заведующей, я сделал всё возможное, чтобы лечение было как можно более качественным. Отдельной палаты у них нет, народу масса, и я не удивлюсь, если Хелен думает, будто лежать втроём — это просто отвратительно, но на самом деле в других лечатся по шестеро.
Привык за ней следить и отпускать не планирую. Заплатил сколько нужно и хожу где хочу. Жду результата. Наблюдаю и контролирую.
Здесь шумно и плохо пахнет, но пока у нас нет выбора.
Хелен необходимо окрепнуть. Она мне нужна, несмотря на все мои взбрыки. Сорвался, не скрою. Понёс херню. Потому что эта девочка взорвала мне мозг, сделала слабым и запутала до изнеможения. Она умеет. Сам не знаю, отчего именно на ней так постыдно зациклился. Снова натворил всякой дичи. Даже где-то как-то стыдно, но это в моём стиле. Уверен, Антон её предупредил, что нормальные отношения с женщиной — не моя стихия.
