Всё-таки я пришла в гостиную с хорошим настроением и определённой миссией — раздобреть отца.
Пока Клава накрывает стол, я втыкаю в телефон. Отвечаю на сообщения подруг. Они интересуются, что мне завтра подарить на день рождения и вообще, собираюсь ли я его отмечать.
— Пап, ты помнишь, какое завтра число?
— Десятое июля.
— А ещё у кого-то из твоих близких родственников день рождения, — подсказываю, зная, что папа специально от меня морозится. Интриган!
— Подлиза, — усмехнувшись, отец отрывает взгляд от тарелки и фокусирует его на моём лице: — Ну, говори, что ты хочешь.
Какой выбрала подарок?
— Вечеринку.
— В смысле? — удивляется отец. — По клубам ты больше не ходишь, Яра. Это даже не обсуждается!
— Да знаю я, — виновато пожимаю плечами. — Поэтому хочу попросить тебя в честь дня моего рождения разрешить организовать вечеринку у нас дома.
— Нет, — строго чеканит отец, а я складываю руки вместе и прикладываю их к подбородку, глядя на папу умоляющим взглядом, ну точно котик из “Шрека”.
— Пап, ну, пожалуйста. Твоей девочке будет двадцать. Это же юбилей. А ты хороший папочка, я знаю.
— Я сказал “нет”, Яра. Исключено. Мой дом не превратится в притон для твоих друзей.
От возмущения у меня едва пар не идёт из ушей. Я в ярости!
— Мои друзья — нормальные люди, а не наркоманы. А ты сразу ""притон""!"
"Вскочив со стола, я быстрым шагом покидаю гостиную. Слёзы обиды душат горло, потому что папа несправедлив! Разве я о многом его прошу? Разве разрешить устроить праздник в нашем доме — ровно притону для наркоманов?
Закрывшись в комнате, врубаю музыку на всю громкость своей музыкальной колонки.
Играет жёсткий рок, тот самый, от которого отец сходит с ума. Ну и пусть! Это ему моя личная месть. Пусть слушает, раз не захотел хоть раз в жизни изменить своим принципам и пойти на уступки родной дочери. Вон у Нади и Вики — родители ничего не запрещают, зато я живу как монашка! Да блин… Меня даже под домашний арест садят!
Глава 6
— Вот это дом! Девочки, смотрите, какая красота, — говорит Оля, кивая на китайскую вазу, которая стоит в гостиной.
— Э-э-э, нет. Здесь мы ничего не трогаем, — отобрав у подруги вазу, ставлю её на место.
— Ну интересно же. Ты чего, Яр? Мы только посмотрим, — поддакивает Вика, но я упрямо качаю головой.
— Даже не дышите в сторону всего, что стоит дороже моей почки. Папа мне не простит, если, не дай бог, появится хоть одна царапина на его раритетном барахле.
— Как скучно вы живёте.
