Наде помогают выбраться из бассейна двое парней. Тем временем я подхожу к мокрой подружке и командую пройти за мной в дом переодеться.
Сцепив зубы, насилу терплю капли, которые стекают с Нади и остаются лежать настоящими лужами на дорогом итальянском паркете в гостиной. Ну какая дура, а?
— Заходи, — толкнув дверь, врубаю выключатель, и яркий свет лампы освещает мою спальню.
Достаю из шкафа чистое полотенце и сухую одежду для подруги. Мы с Надей одинакового роста и почти что одинакового веса, так что моё платье должно ей подойти.
— Спасибо. Ик… — прикрыв ладонью рот, Надя виновато пожимает плечами. А я только сейчас замечаю, как сильно развезло подругу. И когда только успело, пили мы на равных со всеми девчонками?
— Ну ты и дура! — процедив через зубы оскорбление, швыряю шмотки в Надю. — Переодевайся!
Вне себя от злости выхожу из спальни. Быстрым шагом спускаюсь по ступенькам и уже на первом этаже через панорамное окно замечаю во дворе ""Мустанг"" Керимова. А он что здесь забыл? Для полного счастья мне как раз и не хватало Эмина!
Выхожу на улицу.
Скрестив на груди руки, двигаюсь в сторону ""Мустанга"". Со стороны водителя распахивается дверца. Один миг и из машины выходит Эмин с огромным букетом роз, который едва вмещается в его руках. Настроение чуть-чуть улучшается, потому что цветочки красивые и явно предназначаются для меня."
"Спрятав руки за спиной, вся такая девочка, я иду навстречу Керимову и совсем не пытаюсь вилять бёдрами. Ну просто момент такой особенный, отчего моё сердце грохочет в груди на повышенных оборотах.
Ну почему он такой красивый, а? Голубые джинсы идеально сидят на его длинных ногах, а белая рубашка с закатанные до локтей рукавами — вообще врыв всех фантазий, потому что руки у Эмина сильные и слегка лохматые (тестостерон в чистом виде). А ещё на рубашке расстёгнуты две верхних пуговицы — видно смуглую шею и небольшие тёмные волоски, ныряющие вглубь рубашки. Я сглатываю, ведь воображение услужливо подбрасывает Керимова обнажённого по пояс.
И в этом виноват Эмин! Зачем он ходил без футболки тем утром, когда я ночевала у него дома после ночного клуба?
— Ты меня сейчас съешь, — подмигивает Керимов, когда я подхожу ближе.
Качаю головой:
— Не тебя, а цветочки! Это мне? — тяну руки к цветам и понимаю, что мне ну никак не обхватить эту огромную вязанку белых роз.
— Нет, Клаве привёз в благодарность за вчерашний ужин, — насмехается надо мной Эмин.
В ответ показываю Керимову язык. Да шутит он, конечно же.
