У них это лучше получается, — ответил за двоих Джейм Сакоман. — А мне, видать, суждено погибнуть на поле брани, — добавил он и перекрестился трижды.
Наверное, чтобы не сглазить. Некоторые бояться старости с ее болячками и немощью больше, чем смерти."
"Я отобрал пять сотен каталонцев, в том числе и всех бойцов из бывшего своего спецотряда. Правда, отряд собрался не в полном составе, а всего девять человек. Остальные то ли поздно узнали о моем приглашении, то ли уехали насовсем из Афинского герцогства, то ли превратились в настоящих землевладельцев, ленивых и трусливых, во что верилось с трудом.
Сто двадцать человек я погрузил на бригантину, а остальным приказал идти своим ходом до Коринфа, где их уже ждут венецианские военные галеры. В конце девятнадцатого века через перешеек, соединяющий Пелопоннес с остальной Грецией, пророют судоходный канал, который назовут Коринфским. Длиной он будет чуть более шести километров. Благодаря нему, попадаешь из Саронического залива Эгейского моря в Коринфский залив Ионического, не надо огибать Пелопоннес.
Пропускают по нему суда до пяти тысяч тонн. В свое время, работая на маленьком греческом контейнеровозе, я частенько пользовался Коринфским каналом. На руле обязательно стоял служащий канала. Так греки борются с безработицей. Это довольно грандиозное и мрачноватое ущелье, порубленное в скалах. В отличие от Беломоро-Балтийского канала, местами тоже прорубленного в скалах, у Коринфского стены были сравнительно гладкими, а не торчали острыми клыками. Но ведь и строили его, наверное, не зеки с помощью динамита и какой-то матери.
У острова Кефалиния мы встали на якорь, поджидая галеры с каталонцами. Мне понравилось, как было организовано снабжение войска едой. Едва мы пришли на рейд, как сразу к нам подошли две большие лодки с живыми баранами и курами и свежими овощами и фруктами. Мне передали просьбу подесты острова, чтобы каталонцы не сходили на берег. У него и так неприятностей хватает. Поскольку наемникам уже шла зарплата, к запрещению сходить на берег они отнеслись с пониманием.
К Заре мы подошли под вечер. Там на рейде уже стояли четыре двухмачтовых нефа. От них к берегу плыли лодки с воинами. Примерно в километре от города в берег уткнулись носом десяток боевых галер, с которых по сходням выгружался десант. Это были те самые две с половиной тысячами наемников, в основном албанцы, гасмулы и всякая шваль из разных уголков Европы. Они разбиты на отряды — кондоты — по две-три сотни в каждом под командованием капитана.
