Темно-красные башмаки были с золотыми пряжками и на разные ноги.
Увидев и у меня «разную» обувь, инфант Фернандо вместо приветствия спросил у Рамона Мунтанера:
— Кто это такой?
— Барон Александр, — ответил тот. — Присоединился к нам уже здесь.
— Надеюсь, он католик? — спросил инфант его, будто меня нет рядом.
— Почти, — уклончиво ответил командир Галлипольского гарнизона.
Пропадал в Рамоне Мунтанере посол доброй воли в африканские племена. В придачу он буквально стелился перед инфантом Фернандо. Каталонец был из тех, кто искренне верит, что у королей голубая моча.
Мне даже наблюдать такое было тошно, поэтому сразу ушел, сославшись на недомогание. Я уже приучил каталонцев, что имею проблемы с животом. Удобный повод уклоняться от неприятных мероприятий.
Рамон Мунтанер за счет Каталонской компании снабдил инфанта Фернандо и его свиту пятьюдесятью лошадьми и мулами, упряжью, шатрами и палатками и прочей мелочью, а сам опять занялся «челночной» дипломатией. Ферран де Аренос, как и положено рыцарю и вассалу короля Арагона, сразу прибыл в Галлиполь и присягнул служить королевскому бастарду верой и правдой.
Также поступил и Беренгер де Энтенза, которому ради этого пришлось снять осаду. Правда, злые языки утверждали, что осаждать ему пришлось бы еще года три. Зато Беренгер Рокафорт отказался приезжать в Галлиполь, сославшись на то, что не может снять осаду, которая приближается к концу. Мол, вся Каталонская компания рада прибытию такого знатного лидера и готова присягнуть ему, если инфант прибудет в осадный лагерь под Ноной.
Наверное, надеялся, что инфант Фернандо не решится на такое путешествие. Не тут-то было!
Инфанта сопровождали не только прибывшие с ним рыцари, солдаты и матросы, но и почти весь гарнизон Галлиполя. Я предупредил Рамона Мунтанера, что генуэзцы могут воспользоваться ситуацией и напасть на город.
— Не нападут! — уверенно заявил он. — Ты ведь не строишь судно? Или скрываешь от меня?!
— Скрывать нечего, — признался я, хотя мысль построить судно появилась, когда пообщался с бастардом Фернандо.
Воевать под командованием такого чмошника у меня не было желания. Наверное, это и есть подсказка судьбы, что надо сваливать из Каталонской компании. Или я опять неправильно оцениваю ситуацию. Не нравится мне эта эпоха. Никак не пойму, что я хочу, чем мне заняться. Плыву по течению, как транспортное средство глистов.
Рамон Мунтанер вернулся с городским гарнизоном через три недели.
