Через два дня на европейский берег переправился отряд эмира: около тысячи всадников, пара тысяч пехотинцев и тысяч десять жен и детей. Всю эту ораву разместили неподалеку от Родосто, чтобы вместе совершать налеты. В самом городе поселился Беренгер Рокафорт. Его оппозиция, возглавляемая Ферраном де Ареносом, вернулась в Мадитос.
Я решил остаться в Галлиполе. Мне сбор пошлины за проход проливом Дарданеллы давал не намного меньше, чем грабительские рейды обычным рыцарям. В отличие от них, я ничем не рисковал, жил в теплом доме и превосходно питался.
Ромейские купцы из Фессалии наладили бесперебойное снабжение Галлиполя продуктами, которые обменивали на дешевые трофеи. Кстати, скупали они и своих одноплеменников, попавших к нам в плен, и перепродавали в рабство туркам. Продавать своих — очень доходный бизнес во все времена.
33
В конце весны в Галлиполь вернулся бывший великий дука и бывший командир Каталонской компании Беренгер де Энтенза. За графского сына похлопотала перед королем Арагона его мать, а тот в свою очередь — перед Папой Римским, который приказал генуэзцам отпустить пленника без выкупа и каких-либо условий, потому что мы, Каталонская компания, сеяли мечами среди ромейских еретиков доброе и светлое католичество.
Вернувшись домой, Беренгер де Энтенза продал доставшиеся ему после смерти отца земли, набрал отряд и нанял в Барселоне галеры для его перевозки в Галлиполь.
Мы встретились на пиру, который закатил Рамон Мунтанер. Беренгер де Энтенза привез новую моду на одежду.
Кафтан стал короче и более облегающим. На ногах желтые чулки, пристегнутые спереди и сзади с помощью черных костяных пуговиц к темно-красным коротким, выше колен, штанам, а вместо сапог — коричневые башмаки с черными костяными пряжками. Беренгер сильно похудел, стал более хмурым и настороженным. Уверен, что темница порядком подкорректировала его рыцарский кодекс.
Я обрадовался его возвращению больше всех. Теперь у рыцарской оппозиции был лидер. Меня оставят в покое. О чем и сказал Беренгеру де Энтензе.
Надеюсь, на пиру присутствуют тайные стукачи Беренгера Рокафорта, которые передадут ему мои слова.
— А почему ты отказался? — поинтересовался Беренгер де Энтенза.
— Догадывался, что мне потому и предлагали, что были уверены в отказе! — отшутился я.
— Впервые вижу человека, который может, но не хочет командовать, — признался он. — Обычно бывает наоборот.
Интересно, понимает ли Беренгер де Энтенза, что сам из тех, кто наоборот?! Наверное, нет.
