Иначе бы не слушал с таким воодушевлением речи Рамона Мунтанера, который убеждал, что вся Каталонская компания с нетерпением ждала его возвращения, что все без колебания перейдут под его руку, а Беренгеру Рокафорту доверят командование сотней, потому что на большее не годен. Вот так начинается развал победоносной армии."
"Как я предполагал, Беренгер Рокафорт отказался отдавать командование Каталонской компанией Беренгеру де Энтенза. Почти месяц потратил Рамон Мунтанер на поездки в Родосто и Мадитос, чтобы уговорить каталонцев сделать своим командиром бывшего великого дуку.
Ферран де Аренос не говорили ни да, ни нет, а воины нынешнего командира наотрез отказали графскому сыну. Причина отказа — неудачник. Ничего от них не добившись, Рамон Мунтанер вернулся к своим обязанностям в Галлиполе, сохранив хорошие отношения со всеми тремя сторонами. В итоге большая часть Каталонской компании под командованием Беренгера Рокафорта отправилась осаждать большой город Нона, который находился километрах в ста от Галлиполя, а меньшая с Беренгером де Энтензой — маленький Мегарикс, расположенный в два раза ближе.
Ферран де Аренос с отрядом отдыхал в своей резиденции — крепости Мадитос.
Я остался в Галлиполе собирать таможенную пошлину. Ленивый стал. Меня устраивала синица в руке. Наверное, потому, что не знал, куда податься. Судьба мне дважды намекнула, что в море отправляться пока рано. Что-то я еще не сделал на суше. Вот я и пытался понять, что именно? И потихоньку наполнял кубышку золотыми монетами разных стран.
Не успел отдохнуть от переговоров о судьбе Беренгера де Энтензы, как к нам прибыл на четырех галерах третий и внебрачный сын короля Мальорки, двоюродный брат короля Сицилии и его вассал, инфант Фернандо. Королевство его отца состояло из Балеарских островов и нескольких графств и синьорий на континенте. Третьему сыну там ничего не светило. До превращения в место молодежных тусовок и всемирного признания Балеарским островам еще далеко. Инфант — так называли сыновей испанских королей, в том числе и внебрачных, — был анемичный мужчина из разряда «ни рыба, ни мясо», лет тридцати, с черными длинными волосами, завитыми на концах, худым и узким лицом с жидкой черной бороденкой и длинными тонкими усами, загнутыми кверху.
Значительным в нем был только нос с горбинкой, тонкий, но длинный. Такой нос просто требовал, чтобы его совали, куда не надо. Кафтан на инфанте был еще уже, чем на бывшем великом дуке, а чулки алые, подвязанные выше коленей золотыми лентами.
