Проявил такую тупость, такую самоуверенность…
Колин слышал в трубке, как звякнул стакан, как стукнул лед.
— Что там у тебя на этот раз? — спросил он. — Джин или виски?
Стакан с треском разлетелся, ударившись обо что-то: стену, мебель, плиту, раковину.
— Проклятый говнюк! Я пытаюсь тебе помочь, а ты…
— Я не нуждаюсь в твоей помощи.
— Сил моих больше нет. Ты так глубоко сидишь в дерьме, что даже запаха его не чуешь. Этот пидор заперся с Хокийсом почти на час. Вызвал судебных и детективов, которые выезжали на место, когда ты обнаружил тело.
Не знаю, что он им наплел, но в результате они позвонили и вызвали вопси и еще кого-то. Что там еще задумал этот прохвост из Ярда, одному Богу известно. Ты понял, парень? А ведь Хокинс не позвонил тебе и не поставил в известность, верно? Верно?
Колин не ответил.
Он вспомнил, что во время ленча поставил на плиту кастрюлю. К счастью, там была только соленая вода. Она давно выкипела. Дно кастрюли покрылось коркой.
— Что это значит, как ты думаешь? — грозно вопрошал отец.
— Сам допетришь или по буквам тебе разъяснить?
Колин заставил себя продемонстрировать равнодушие.
— Подумаешь, вопси, па. Ты кипятишься из-за пустяков.
— Как ты думаешь, что это значит? — повторил отец.
— Значит, что я пропустил какие-то вещи. И дело следует возобновить.
— Проклятый кретин! Неужели тебе не известно? Это говорит о недоверии к результатам расследования убийства.
Колин представил, как вздулись жилы на отцовских руках.
— Не надо делать из мухи слона, — возразил он.
— Это не первый случай, когда дело снова открывается.
— Простачок. Жопа, — прошипел отец. — Ты давал показания в ее пользу. Ты давал клятву. Ты играл в ее ворота. Тебе это припомнят, когда придет время для…
— У меня есть новая информация, не связанная с Джульет. Я готов предоставить ее парню из Ярда. Это даже хорошо, что он вызвал женщину-констебля — она ему пригодится.
— Что ты говоришь?
— Я нашел убийцу.
Молчание. В гостиной потрескивал камин. Лео методично грыз кость, прижимая ее лапами к полу.
— Ты так уверенно заявляешь. — В голосе отца звучала осторожность. — Доказательства есть?
— Да.
— Ведь если ты просрёшь и это дело, твоя песенка спета, парень. А если это случится…
— Такого не произойдет.
— …мне не нужно, чтобы ты плакал и просил помощи. Я уже не могу прикрывать твою задницу своим постом в Хаттон-Престоне. Тебе ясно?
— Все ясно, па. Спасибо за доверие.
— На хрен мне твое спасибо…
Колин положил трубку.
