На некоторых страницах были загнуты уголки — результат работы Колина с книгой, он и их прочел У камина Лео вернулся к своей косточке. Его довольный хвост молотил по полу.
Наконец, Линли поднял глаза, воздержавшись от комментариев.
— В путанице и ложных стартах виноват я, — сказал Колин. — Сначала я и подумать не мог на Полли, но теперь, полагаю, это все проясняет. — Он передал Линли свой рапорт, и тот отдал книжку Сент-Джеймсу, который начал читать страницу за страницей. Колин наблюдал за его мимикой, ожидая каких-либо эмоций, признания или хотя бы недоумения, от которых поднимутся его брови, загорятся глаза или скривится рот.
— Когда Джульет взяла вину на себя и заявила, что это роковая случайность, я и сосредоточил свои усилия на этой версии. Я ни у кого не видел никаких мотивов для убийства Сейджа и, поскольку Джульет настаивала, что без ее ведома никто не мог попасть в овощной подвал, поверил ей. Я не понимал тогда, что викарий вовсе не был целью. Я беспокоился за нее, за жюри присяжных. Не мог до конца разобраться в ситуации.
Мне бы сразу сообразить, что это убийство не имеет никакого отношения к викарию. Он стал жертвой по ошибке.
Линли осталось два листка, но он закрыл рапорт и снял очки. Сунул их в карман пиджака и отдал Колину со словами:
— Вам следовало подумать об этом раньше… Интересный подбор слов. Ваше озарение наступило до или после того, как вы ее избили, констебль? И почему вы это сделали? Выбивали признание? Или просто ради удовольствия?
Бумага почему-то сделалась скользкой, и Колин выронил ее.
Но тут же поднял и заявил:
— Мы говорим тут об убийстве. Если Полли извратила факты так, что под подозрение попал я, это тоже кое о чем говорит, не так ли?
— Между прочим, она не сказала ни слова. Ни про факт избиения. Ни про вас. Ни про Джульет Спенс. Нет и намека на то, что она пытается скрыть свою вину.
— Зачем ей это нужно? Та, на которую она охотилась, осталась жива. Тот случай она может назвать простой ошибкой.
— По причине неразделенной любви, как я понимаю.
Вы, должно быть, очень высокого мнения о себе, мистер Шеферд.
Лицо Колина окаменело.
— Я просто предлагаю вам прислушаться к фактам, — заявил он.
— Теперь вы выслушайте меня. И очень внимательно, а когда я закончу, вы уйдете со своей должности полицейского, благодаря Бога за то, что ваше начальство ожидает от вас только этого.
Инспектор перечислял имена, ничего не говорившие Колину: Сьюзен Сейдж и Джозеф, Шейла Коттон и Трейси, Глэдис Спенс, Кейт Гиттерман.
