Они болеют.
— Не знаю.
— Они всегда балуются с телефоном. Джино набирал номер 999 и кричал «пожар». Получил за это порку. Но он просто глупый, как и его отец. Может что-нибудь отколоть, лишь бы насмешить всех вокруг.
— Я здесь не из-за ваших мальчиков, миссис Янапапулис, хотя Филипп сказал мне, где вас искать.
Она застегнула ботики на щиколотках, с легким стоном распрямилась и потерла кулаками поясницу. Только теперь Линли увидел то, чего не замечал раньше: она была беременна.
— Мы можем где-нибудь поговорить? — спросил он.
— О чем?
— О мужчине по имени Робин Сейдж. Ее руки взлетели к животу.
— Вы его знаете? — спросил он.
— Знаю? Ну и что?
— Шил, я звоню Гарольду, — сказала Стейс. — Он едва ли будет доволен, что ты разговариваешь с копами, и тебе это известно.
Линли сказал Шейле:
— Раз вы все равно собираетесь домой, давайте я вас подвезу. По дороге мы поговорим.
— Послушайте. Я хорошая мать, мистер. Никто не скажет другого. Спросите кого угодно. Хотя бы Стейс.
— Святая мученица, — сказала Стейс.
— Сколько раз ты ходила в старых туфлях, лишь бы твои ребята получили кроссовки, какие им нравятся? Сколько раз, Шил? А когда ты в последний раз была в ресторане? А кто гладит белье, если не ты? А сколько обновок ты купила себе в прошлом году? — Она перевела дыхание. Линли воспользовался этим моментом.
— Я расследую убийство, — сказал он.
Единственная клиентка салона опустила свой журнал. Стейс прижала к груди бутылочки с химией. Шейла уставилась на Линли и, казалось, взвешивала его слова.
— Чье? — спросила она.
— Его. Робина Сейджа.
Ее лицо смягчилось, и бравада исчезла. Она тяжело вздохнула:
— Тогда ладно. Я живу в Ламбете, мальчики меня ждут. Если вы хотите поговорить, поедем туда.
— У меня тут машина, — сказал Линли. Когда они выходили на улицу, Стейс крикнула им вслед:
— Я все же позвоню Гарольду.
Дождь лил как из ведра. Линли раскрыл зонтик, и хотя его хватило бы для обоих, Шейла блюла дистанцию и достала свой собственный зонтик, маленький и хлипкий.
Она не произнесла ни слова, пока они не сели и машину и не двинулись в сторону Клэфем-роуд и Ламбета."
"— Ваша машина, сэр, — произнесла она наконец. — Надеюсь, там есть сигнализация, иначе на ней не останется и болта, когда вы выйдете из моей квартиры. — Она с уважением погладила кожаное сиденье. — Они такие, мои мальчики.
— У вас трое детей?
— Пятеро. — Она поправила воротник макинтоша и посмотрела в окно.
Линли искоса взглянул на нее.
