Луна освещала просевший гребень крыши, неровный ряд глазков наверху стены и большие деревянные ворота, щербатые и покосившиеся. Пока собаки обнюхивали их обувь, а Мэгги жалась от холода и ждала, куда ее поведет Ник, он, казалось, что-то обдумывал и, наконец, зашагал к сараю.
— Разве там никого нет? — прошептала Мэгги, показывая на освещенное окно.
— Может, и есть. Так что не надо шуметь. В сарае теплей. Амбар слишком большой, там гуляет ветер.
Он провел ее под лестницей к арке, и они вошли в сарай. Через единственное окно туда проникало немного света от лампочки, горевшей над дверью, где жили работники.
Собаки последовали за ними. Спали они, по-видимому, здесь, потому что на каменном полу лежали старые одеяла. Они обнюхали их, поцарапали лапами и рухнули на колючую шерсть.
От каменных стен и пола здесь былаеще холоднее, чем снаружи. Мэгги попыталась утешить себя мыслью о том, что в таком же месте родился младенец Иисус — вот только собак там вроде бы не было, насколько она помнила христианские истории, а вот от странного писка и шороха, доносившихся из темных углов, ей стало не по себе.
"
"Сарай был завален всяким хламом. У стены лежали груды больших мешков, стояли грязные ведра и какие-то фермерские орудия, велосипед, деревянное кресло-качалка без сиденья, унитаз. У дальней стены стоял пыльный комод, к нему и направился Ник. Он выдвинул верхний ящик и сказал с радостным удивлением:
— Эй, гляди-ка, Мэг. Нам повезло.
Она побрела к нему, то и дело спотыкаясь. Он вытащил из ящика два одеяла, большие, пушистые и, похоже, не грязные.
Ник задвинул ящик, но не до конца. Дерево скрипнуло. Собаки насторожились и подняли головы. Мэгги затаила дыхание и прислушалась, что делается наверху, в жилье работников. Оттуда доносились голоса, музыка и выстрелы, но из двери никто не выглянул.
— Телик, — объяснил Ник. — Не волнуйся.
Он расчистил место на полу, постелил оба одеяла, одно на другое, и поманил ее к себе. Во второе одеяло, то, что сверху, Ник закутал себя и Мэгги.
— Вот так лучше.
Согреваешься, Мэг? — И он прижал ее к себе.
Ей действительно стало теплее, но она ощупывала одеяло и вдыхала свежий запах лаванды с некоторыми сомнениями.
— Почему они держат тут одеяла? Ведь они испачкаются, верно? Или сгниют.
— Это их проблемы, верно? Главное, нам повезло. Вот. Устраивайся поудобней. Хорошо, правда? Согрелась, Мэг?
Шорохи у стен стали слышней. Иногда их сопровождал писк Она потесней прижалась к Нику и спросила:
— Что это за шум?
— Я же сказал.
