Они молча пересекли загон, еле слышно ступая по морозному грунту. На последней стене Ник пригнулся, затем поднял голову и осмотрелся.
— Амбар стоит на дальней стороне двора, — сообщил он. — Правда, тут много навоза. Держись поближе ко мне.
— А собаки?
— Пока не вижу. Но они где-то тут.
— Ник, они ведь поднимут лай и бросятся на нас.
— Не волнуйся. Пошли.
Он перелез через стену. Она последовала за ним, ободрала колено о камень и порвала колготки. Тихонько взвизгнула от боли, но не поморщилась, не захромала, когда спрыгнула на землю.
Держалась стойко. Стена поросла папоротником, но весь двор был завален навозом. Когда они выбрались из папоротника, каждый их шаг сопровождался громким чавканьем смик-смак. Ноги Мэгги погружались в полужидкую массу, проникавшую в обувь.
— Ник, я вязну, — прошептала она, и тут появились собаки.
Сначала они затявкали. Потом через двор промчались три колли, бешено лая и скаля зубы. Ник прикрыл Мэгги. Собаки, рыча, остановились футах в шести.
Ник протянул руку.
— Ник! Не надо! — зашептала Мэгги, с ужасом глядя на фермерский дом. Сейчас откроется дверь и выбежит фермер с красным от злости лицом. Он позвонит в полицию. Ведь они вторглись в его владения.
Собаки завыли.
— Ник!
Ник присел и сказал:
— Хей-о, идите сюда, дурашки. Я вас не боюсь, — и тихонько свистнул.
Свист подействовал волшебным образом. Собаки успокоились, двинулись вперед, обнюхали его руку и повели себя весьма дружелюбно. Ник погладил каждую, тихо посмеиваясь, потрепал за уши.
— Вы ведь не тронете нас, правда, дурашки? — В ответ собаки виляли хвостами, а одна даже лизнула его в лицо. Когда Ник выпрямился, они окружили его и побежали рядом.
Мэгги глазам своим не верила.
— Как тебе это удалось, Ник?
— Это всего лишь собаки, Мэг, — ответил он и взял ее за руку.
Старый каменный амбар являлся частью вытянутой постройки и находился на другом конце двора, напротив дома. Он примыкал к узкому коттеджу, где в занавешенном окне на втором этаже горел свет.
По-видимому, когда-то это было зернохранилище с сараем. Потом зернохранилище переделали в жилье для работника и его семьи, куда забирались с помощью лестницы. Она вела к потрескавшейся рыжей двери, над которой горела лампочка. Внизу находился сарай для повозок с единственным незастекленным окном и зияющей аркой ворот.
Ник перевел взгляд с сарая на амбар, бывший коровник, который сейчас пустовал.
