— Ты можешь зайти, если хочешь. Сядешь между нами за стол. Убедишься, что я не хватаю его под столом за коленку.
— Не хочу.
— Тогда что же?
— Я просто хочу, чтобы наши отношения стали нормальными. Чтобы не надо было прятаться.
— Это невозможно.
А теперь у них не будет вообще никаких отношений, до тех пор, пока Скотленд-Ярд не перестанет ее подозревать. Если даже отбросить в сторону разницу в их возрасте, он все равно не может спать с Джульет Спенс, не потеряв свой авторитет в Уин-сло. Уехать из деревни и жениться на Джульет он тоже не мог из-за ее дочки.
Он оказался в капкане собственных замыслов. Только сотрудники Нью-Скотленд-Ярда могли его освободить.
Над его головой зазвенел дверной звонок, так неожиданно и пронзительно, что он вздрогнул. Залаял пес. Колин дождался, когда он выбежит из гостиной.
— Тихо, — приказал он. — Сидеть. — Лео наклонил голову и стал ждать. Колин отпер дверь.
Солнце зашло. Стало быстро темнеть. Огонь на крыльце, который он зажег в ожидании лондонских гостей, теперь освещал жесткие кудри Полли Яркин.
Она придерживала рукой ворот своего старенького синего пальто. Длинная шерстяная юбка болталась у щиколоток, выглядывавших из поношенных ботинок. Полли переминалась с ноги на ногу.
— Понимаешь… я заканчивала уборку в доме викария… и тут заметила… — Она виновато улыбнулась и бросила взгляд в сторону Клитероской дороги — Я видела тех двух джентльменов. Бен из паба сказал про Скотленд-Ярд. Я ничего не знала, но Бен позвонил — ведь он церковный староста — и сказал, что они, возможно, захотят пройтись по дому викария.
Велел мне ждать. Но они так и не зашли. Все в порядке?
Одна рука Полли еще крепче сжала ворот, другая теребила свисающие концы шарфа. Он заметил на нем имя ее матери и сообразил, что это сувенир, рекламирующий бизнес Риты в Блэкпуле. Мать Полли прошлась по шарфам, круглым пивным подставкам, спичечным коробкам — словно владела каким-нибудь шикарным отелем — и даже некоторое время бесплатно раздавала палочки для еды, когда была «уверена на все сто», что волна туристов с Востока вот-вот захлестнет Ланкашир.
Рита Яркин — она же Рита Руларски — была прирожденным менеджером.
— Колин?
Он поймал себя на том, что уставился на шарф, удивляясь, почему Рита выбрала неоновый лимонный цвет и украсила его алыми ромбами. Он пошевелился, глянул вниз. Лео дружелюбно вилял хвостом. Пес узнал Полли.
— Все в порядке? — спросила она опять.
