Она произнесла это без горечи, как нечто само собой разумеющееся, и Джон мысленно обозвал Анри кретином.
Обед в «Ритце» проходил непринужденно. Они беседовали о Бостоне, Нью-Йорке, Кейп-Коде и местечке Сен-Жан-Кап-Феррат, где семья Александры отдыхала летом. А Джон рассказал ей о своем увлечении парусным спортом, и как он основал сыскное агентство — вместо того чтобы, как все ожидали, посвятить себя чистой юриспруденции. Оба чувствовали себя так, словно были старинными друзьями и жалели, что приходится расставаться.
По возвращении в «Бристоль» Александра попросила швейцара подать ее машину.
— Позвоните, когда что-то узнаете, ладно, Джон?
— Обещаю. — Он потрепал ее по обосновавшейся на рулевом колесе руке и чмокнул в щеку. — Берегите себя. Надеюсь в следующий раз увидеть вас с роскошной огненно-рыжей гривой.
Александра махнула рукой и тронулась с места, чтобы очень скоро влиться в поток машин. У нее появился друг! Красивый, обаятельный и очень умный. Интересно, почему он не женат? Джон сообщил о себе, что находится в разводе и что его привлекают умные женщины.
И все-таки ей казалось невероятным, что его не заарканили на другой день после развода.
С Джона ее мысли перекинулись на то, что стало поводом к его приезду в Париж. Все это просто поразительно!
Войдя в гостиную, Александра глянула на часы и ужаснулась. Уже четыре! Вечером у них званый ужин. Она быстро все проверила. Вина, цветы… Окинула критическим взглядом убранство гостиной и, поговорив с кухаркой, убедилась: все в порядке. Потом наведалась в сад, где дочери играли с подружкой.
Девочки ликовали: на носу каникулы! Еще день-другой, и они отправятся в Кап-Феррат.
В половине седьмого Александра пошла одеваться. Анри был у себя в кабинете, и ей не хотелось его беспокоить. Она приняла ванну, достала свой вечерний наряд: длинное, до пола, платье. Обычно она надевала к нему оставшиеся после свекрови бриллиантовые сережки.
Она как раз вынимала их из шкатулки, когда в ее спальню ворвался Анри.
— Здравствуй, дорогой, — начала было Александра, но при взгляде на него похолодела.
— Что-нибудь стряслось? Я проверила — вроде все готово к приему гостей.
Неужели в ее отсутствие случилось что-то ужасное?
— Что ты себе позволяешь?! Выставила меня на посмешище перед всем Парижем!
— Господи, Анри, о чем ты?
— Тебя видели в «Ритце» — с мужчиной! Думала, никто не узнает? Прячешься по углам!
У Александры кровь отхлынула от щек.
— Если бы я хотела прятаться, уж, конечно, не поехала бы в «Ритц».
