Хитрюга дерзко улыбается и прикрывает свои красивые глазки, доставшиеся ей от мамы. Как и ожидалось, она засыпает очень быстро, и уложив ее в кроватку, я иду проверить свою колючку, которую все утро нещадно тошнило, лишив всех сил.
– Где Сафия? – спрашивает Зарина, когда я тихо заглядываю в спальню.
– Спит. Я думал, ты тоже. Как себя чувствуешь? – спрашиваю я, подходя к кровати и ложась рядом с ней.
Моя несчастная женушка придвигается поближе и с усталым вздохом кладет голову мне на грудь.
– Лучше. Просто слабость, больше не тошнит.
– Хочешь попробовать поесть? Шашлык уже готов, – предлагаю я.
– Позже. Давай немного полежим.
Я целую ее в лоб, нежно поглаживая по спине, и Зарина урчит, как довольный котенок.
– М-м-м… Как приятно, – стонет она. – Я люблю тебя, знаешь?
– Знаю, что ты вся в свою дочь, – хмыкаю я.
– Вы обе любите меня, когда я делаю вам приятно. Меркантильные женщины.
– На то мы и женщины, – хихикает колючка. – А ты наш идеальный мужчина.
– О, в ход пошла тяжелая артиллерия. Прямо-таки идеальный? – скептически поднимаю бровь. – Не ты ли вчера кричала, что я эгоистичный придурок?
– Ну хорошо, временами идеальный, – смеется она. – Просто ты такой удобный и на тебе так хорошо спится… И пахнешь хорошо.
Меня даже не тошнит, хотя меня сейчас от запаха всего вокруг тошнит. Так что да, ты идеальный.
– И красивый, ты забыла добавить.
– Нет, красивая в нашей паре я, – задирает нос нахалка.
И я не могу с ней не согласиться, потому что она действительно красивая. Всегда. Я это подметил еще в первую нашу встречу, недаром, маленькой лисице удалось так быстро меня охомутать.
И как же я рад, что мне удалось охомутать ее тоже, потому что упрямица вполне могла сбежать и остаться со своей семейкой. Но не осталась. Потому что ни одна женщина никогда не могла устоять перед Максудом Таймасхановым. Ну, а то, что я сам оказался не в силах устоять перед Зариной Ангелоевой – это так, мелочи."
