– Будь ты доброй, ты бы не мучила меня!
– Как это я тебя мучаю?! – не веря своим ушам, вырываюсь я из его объятий. – Это предписания врача! Ты реально думал, что пара недель – и все? Я родила человека, Максуд!
– Ты могла бы попытаться не выглядеть так привлекательно, по крайней мере.
Это уже просто абсурд. Да я сейчас выгляжу наименее привлекательно, чем за всю свою жизнь! Мой живот больше не идеально-плоский, а бедра и руки стали полнее. Лишние семь килограмм дают о себе знать. А темные круги под глазами, которые не хотят исчезать? Ничего не скажешь, красотка! Да он просто издевается!
– Знаешь, что? Пойду-ка я спать в гостевую! И не иди за мной! – гневно встаю с постели, пытаясь нащупать свой халат в изножье кровати.
– Там спит Дада, к нему пойдешь? – напоминает мне Максуд, включая бра и садясь в постели.
Черт, и как я могла забыть?!
– Тогда пойду в детскую! – не хочу сдаваться, туго завязывая поясок на халате и шагая к двери.
Он и не думает идти за мной, снова ложась под одеяло, мерзавец! На глаза наворачиваются слезы и от обиды хочется рыдать.
Ну почему эта беременность сотворила со мной такое? Я же от любого слова теперь чувствую себя преданной и нелюбимой.
Тихо пробираюсь по коридору к спальне дочки, когда замечаю, что дверь приоткрыта и из-за нее пробивается свет. Но что шокирует больше всего, так это веселый лающий смех Дады, который сидит в кресле, держа на руках мою малышку в розовом спальном боди.
– … сообразительная, да Сафишка? Вот подрастешь немного и будешь приезжать в гости к дедушке, да? Там наш родной дом, малышка, так что смотри мне, не привыкай к этой Москве! Знаешь, как дома хорошо? Людей меньше, погода теплее, а какая кругом природа!
Я невольно заслушиваюсь, снова чувствуя подступающие слезы.
Мы с Максудом не были на родине два года. Нам просто не к кому было ехать. Дада долго не хотел прощать его, только рождение Сафии заставило его приехать сюда и поговорить с нами.
А моя семья…"
"Дедушка умер год назад. Шамиль позвонил сообщить мне об этом, но на похороны попросил не приезжать. Это было последним желанием деда. Даже при смерти он не захотел простить меня. Эта мысль будет мучить меня всю жизнь, но как сказал Максуд, это на его совести. Я всю жизнь жила по его указке, жертвуя своими желаниями и только раз ослушалась, а он так легко отказался от меня, когда даже Дада простил. Чужой по сути человек.
