— Я буду ждать тебя дома, мамочка, — хочет ко мне подойти, но я рукой останавливаю ее.
— Променяла мать на балет. Удачи, дочь.
— Одумайся, Лерка, — вставляет пять копеек отчим.
Выхожу из квартиры, с один момент ставшей ненавистной.
— Бессовестная! — летит мне в спину еще один словесный удар от матери."
"Захлопываю дверь. Едва выхожу из подъезда, на телефон одновременно приходят три сообщения.
Два из разных банков, что все имеющиеся деньги переведены на другой счет.
Третья от мужа:
«Возвращайся! Я так тебя жду, Любимая!».
Глава 7
Мороз. Снег. На руках Аришка. На банковских картах ноль.
Душа изувеченная, выжженная пустыня. Даже слез уже нет.
Человек, которому я доверяла, как себе… растоптал мою любовь, уничтожил веру в людей. У Ромы на всякий случай были все данные моих карт. Впрочем, деньги он же мне туда и клал. А теперь хочет, чтобы я приползла к нему. Выхода ведь нет.
Да, финансово я зависела от мужа. Мне было восемнадцать, когда я забеременела. Рома взял все траты на себя. Меня же оберегал, не пустил на работу.
Я перевелась на заочный, посвятила себя семье. Позже я все же вышла на работу, но мои заработки — это на женские мелочи. Так говорил муж, который быстро поднимался по карьерной лестнице.
Рома — отличный программист, работает в огромной корпорации, его ценят на работе. Сейчас он начальник отдела по работе с вип-клиентами. А начинал простым продавцом техники в магазине.
А я нашла работу для души, трудилась администратором в ветеринарной клинике. У мужа аллергия на животных, а я их просто обожаю.
Поскольку дома держать хвостатых нельзя, я возилась с ними на работе. Но когда забеременела, муж настоял на моем увольнении.
Больно вспоминать, что вся его забота — это обман. А командировки — это поездки к Алене. Зачем он так? Почему хочет, чтобы я вернулась? Как он представляет нашу жизнь, после открывшейся правды? Неужели думает, что такое можно простить?
Дрожащей рукой достаю телефон.
Вчера у меня была семья, а сегодня я бездомная.
Не вернусь. Никогда. Не смогу! Как бы ни топтал.
Нет! А я уверена — это не последняя его пакость.
Шестнадцать лет… я жила с монстром в шкуре человека.
— Валь… — голос дрожит.
— Лерка! Ты меня пугаешь! Что за голос, как из могилы. Тьфу! Прости. Что я несу! — подруга, как всегда, в своей манере.
Мы дружим с детского садика. Она мне как сестра. Порой была даже ближе.
— Я на морозе. Потом все объясню. Ты дома?
— Да… Ты в роддоме? Мне приехать? Что-то случилось? Чем помочь? — сто слов в секунду.
