И тут заявление в грубой форме, что «ты так сказал», – передразниваю его голос, от чего он морщится.
– Мил, ты… черт.
Он резко ссаживает меня с колен и мечется по гостиной, взъерошивая короткий ежик волос. Неужели это все? Сказка так быстро закончится?
Глава 20
Дамир
Нервно провожу ладонями по волосам, стараясь скинуть напряжение, но ничего не выходит. Становится только хуже с каждой секундой промедления с ответом. Чувствую, как в комнате растет напряжение и мечусь в душе, словно лев, запертый в клетке.
Не привык я объяснять ничего и никому.
Да и с женщинами на эту тему никогда не говорил. Матери все объяснял отец, сестре – муж. А я никому. Никогда. Но теперь всё изменилось. У меня есть моя женщина, и такая, с которой нужно по-другому. Совсем не так, как я привык.
Еще и сравнение с бывшим. Я не он! Не он! И никогда таким не буду. Неужели она не понимает этого даже через все, что пришлось пережить? Да, подорвана вера в людей, вот только я доказал ей, что со мной она в безопасности. Или нет? Ничего не понимаю я в женщинах.
С мужиками проще.
Им сказал – жен под замок, самим не высовываться, пока не скажу, и все. Не слушают, можно объяснять грубо и жестко, а с Милой так нельзя. Она даже рык списала на выпад. В целом, да, это он и был, но не на неё направленный.
Смотрю на малышку. Сидит, спина напряженная и беззвучно плачет. Ашшш.
Это рвет душу в клочья и выворачивает наизнанку. Не могу видеть ее такой. Как она смогла проникнуть в душу так быстро и легко? Почему меня распирает от счастья, когда она улыбается, и скручивает в тугой узел, когда грустит? Мы ведь только познакомились, ничего друг о друге не знаем.
А у меня такое чувство, что, если она исчезнет из моей жизни, смысла в жизни уже не будет.
Она сделала свой шаг, сказала, что ее тревожит. Отбросив эмоции, понимаю это. Этот шаг очень важен для нас обоих. Значит, не хочет прощаться, хочет сохранить, что имеет. И мудрость проявила, не стала устраивать скандал прямо в машине. Да, действовала на нервы, бесила, но не мешала.
– Черт, – бурчу под нос и сажусь на журнальный столик прямо перед ней, взяв ее ноги в капкан своих.
– Мил, посмотри на меня.
Тихо зову ее, не прикасаясь. Сейчас это нам ни к чему. Этот разговор будет решающим, и я не хочу, чтобы что-то повлияло на наши решения. А прикасаясь к ней, чувствуя, что бархат ее кожи собьет с мысли, заставит играть грязно. Знаю я пару точек на запястье. Но ведь это ложь, вымученность. Неправильно.
Мила медленно поднимает глаза и смотрит прямо в мои.
