Домой вернулись злые, как черти. Оба держались в машине, в лифте, и даже в коридоре, пока разувались. Но стоило только мне переступить порог кухни, как я оказалась перехвачена за талию совсем не нежной хваткой.
– Что ты творишь? Пусти меня! – начинаю брыкаться в руках мужчины, но он молчит, только удобнее для себя берет. – Дамир!
Да что это вообще такое? Я прямо сейчас, только выпустит из рук, уйду от него. Я не собираюсь прогибаться.
– Успокойся, – рычит прямо на ухо, поставив на пол и развернув к себе лицом.
Только хочу дернуться в сторону, чтобы уйти, но кто бы позволил. Я оказываюсь нагло подхваченной под попу, и через несколько секунд мы оба очутились на широком диване. Только Хасанов сидел как положено, а я на нем, с раскинутыми по обе стороны его бедер, ногами.
Очень двусмысленно. Вот только вырваться мне никто не дает. Упираюсь в его плечи, пытаюсь отстраниться, но он сильнее притягивает за талию к себе.
– Хватит, Дамир. Отпусти меня.
– Нет. Пока не скажешь, почему взбеленилась так, – еще и в глаза смотрит, пока я мечусь в его руках, словно птичка в запертой клетке.
– Ты сам не понимаешь?
– Нет. Поэтому и спрашиваю. Или лучше промолчать и оставить между нами недомолвки, которые приведут к проблемам в будущем? – завидую его искренности. Как можно понимать и не понимать одновременно?
– Я не рабыня, Дамир. Со мной нельзя так. Ты делаешь мне больно. Как не понимаешь этого? – голос резко начинает дрожать.
Не могу поверить, что он слеп в том вопросе. Он ведь чуткий.
Или я снова ошибаюсь в мужчине? Но так не хочется. Я ведь ему доверилась. Доверилась так быстро и так максимально, насколько было вообще возможно.
– Малыш, я не хотел делать тебе больно. Просто есть вещи, которые я не привык объяснять. Особенно когда это касается безопасности. Если я говорю, значит так надо и я прошу слепой веры. Да, такой я негодяй, что требую этого ультиматумами. Просто ты не привыкла к этому, – и кладет свою ладонь на щеку, лаская большим пальцем, отчего я немного расслабляюсь, только нельзя.
– Я не хочу к такому привыкать, – прикрываю глаза, чтобы не видеть этого гипнотического взгляда, иначе сдамся. – Не могу слепо верить. Это плохо заканчивается. Для меня точно. Ты не понимаешь, что для меня значит снова кому-то слепо поверить, Дамир. Я не требую от тебя подробностей или чего-то еще. Я прошу уважения, элементарного уважения. И все. Разве так много прошу?
Резко распахиваю глаза и смотрю прямо на него. Оба замираем.
