В её застыли слезы, которые вот-вот сорвутся, стоит ей только моргнуть.
– Я объясню всего раз. Один единственный раз. И тебе решать, готова ты жить с таким человеком или нет. Я не смогу поменяться в пушистого зайку, все рассказывающего и понимающего. Я жесткий и немного циничный человек, но для своей семьи горы сверну, наизнанку вывернусь, но обеспечу защиту и покой.
Растерялась, не понимает к чему все это говорю, но молчит. Не перебивает, к счастью.
– Ты ведь знаешь, чем я занимаюсь? – кивает, только мне нужен ответ.
Голосом. И она это понимает, когда я в упор смотрю на нее.
– У тебя охранная фирма и что-то связанное с расследованиями, – вытирая слезы, говорит и шмыгает носом. – Летта не вдавалась в подробности, а я не искала ничего.
– Понятно. В целом, все так. Так вот. Вокруг меня одни мужчины, я привык, что меня слушают сразу и без вопросов. Вот просто не привык я иначе. Знаю, это не оправдание, но я обещаю быть сдержаннее. Мы об этом позже поговорим.
Кивает. И убедившись, что она сосредоточилась на моих словах, начинаю обрисовывать картину.
"
"– У мужа моей сестры проблемы. Слишком он самонадеян и бросил вызов не тем людям. Они не всегда играют честно. Далеко не всегда. Вся семья сейчас под угрозой. Кто знает, сделают ли эти люди что-то с членами семьи ради шантажа или нет.
В глазках Милы зарождается маленькая паника. Понятно, шестеренки работают. Уже хорошо.
– Батур не совсем отдает отчет своим действиям и с ним сложно спорить, поэтому я делаю со своей стороны все возможное, чтобы никто не пострадал.
Охрана, минимум поездок. Это никому не нравится, но так надо. Поэтому и тебя прошу, не волнуйся.
Максимум, что могу ей рассказать. Не говорить же, что уже было первое предупреждение, на втором будет «привет» через родню. Я понимаю риски, а вот Батур – нет. Он играет до конца, сумасшедший мальчишка. И останавливаться уже нельзя, слишком все далеко зашло. Теперь только прикрывать тыл. Вот что могу. Не больше.
– Но ведь я не семья. Я для них – никто.
Слова Милы ранят. Не могу сказать, что легко списать подобное на стресс. Значит, нет тех чувств, что у меня. А с другой стороны, может и к лучшему, что не успела привязаться. Легче будет уйти. Не буду ломать ее. Скажет, что не готова, отступлю, и буду ждать, как сумасшедший.
– Они ведь не знают, кто я для тебя, Дамир. О нас никому неизвестно.
– Ошибаешься. На парковке, когда я резко себя повел, я заметил слежку. Теперь о тебе всем известно.
