— Думаю, это было взаимно, — поднимает подбородок, словно возвышается надо мной. — Брось, Виолетта, мы это уже проходили. Артефакты нельзя скрещивать. Ты же не хочешь погубить нас обоих?
Он обращается ко мне удивительно мягко, как к нерадивому ребенку. При этом каждое слово пропитано насмешкой. Ингар уверен, что я блефую.
Только он заблуждается. Я не уверена в своих действиях, мной движет странный, внезапно проснувшийся инстинкт.
— Вы испортили мою свадьбу, — сквозь зубы бросаю ему в лицо.
Ингар усмехается, поднимает кинжал, продолжая сокращать расстояние.
В этот момент я прикрываю веки, сжимаю кулак так сильно, что немеют костяшки.
Энергия обжигающим вихрем проходит по телу. Потоком вырывается наружу.
Магия двух артефактов сталкивается с такой силой, будто я врезаюсь на скорости в каменную стену.
Боль. Взрывная вспышка в сознании. Каждый сустав выкручивает с невыносимой остротой.
Прокусываю до боли губу. Концентрируюсь как никогда.
Знаю, что из носа и уголков глаз и рта от напряжения стекает кровь.
Чувствую металлический солоноватый привкус на языке.
Тело трясет от потока ответной энергии и кажется… это конец.
Пульс зашкаливает. Сердце едва ли не разрывает грудную клетку.
В ушах звенит от пронизывающего вопля боли. Я не разбираюсь, чей он. Мой или Ингара.
Но вдруг пульс совершает последний удар и останавливается.
Дыхание обрывается.
Крик, похожий на предсмертный, затихает.
А затем…Удар. Опять удар.
Вдох…выдох… Снова. Вдох. Выдох.
Лихорадка уходит. Будто впитывается под кожу.
Боль остается, но она притупляется. Становится другой, отстраненной.
На закрытые ресницы падает нечто пушистое и холодное. Тает, оставляя за собой влажный след.
Все чувства и эмоции переключаются на новое ощущение мокрой прохлады на глазах.
Поднимаю веки. Зрачки фокусируются на снежинке, медленно опускающейся мне на кончик носа.
Осторожно осматриваюсь.
Как много снега вокруг.
Лес преобразился и изменился. Я все еще стою на месте, с вытянутым вперед кулаком, сжимаю его так, что рука давно онемела.
Разжать получается не сразу и с огромным трудом.
Прохожу вперед, снег под стопами громко хрустит.
Что произошло? Я умерла?
Мои мысли внезапно проносятся эхом. Лапки елей, вздрогнув, сбрасывают белый пух.
— Ты в месте, где никто не рождается и не умирает, — раздается женский голос за спиной.
От неожиданности вздрагиваю и круто оборачиваюсь.
Темноволосая женщина, придерживая длинный подол алого платья, неспешно двигается в мою сторону.
