Не знаю, почему я думаю, что она нарядит меня в клоунскую одежду и попросит своих детей обрызгать меня своей драгоценной краской.
В этом было бы столько смысла, серьезно.
А вот вся двадцатиминутная поездка до ее дома — нет.
Большая, теплая рука хватает мою, которую я прятала другой между бедер. Я смотрю на Дэниела, когда он переплетает свои пальцы с моими, не отвлекаясь от дороги.
Он остается там, между моих бедер, вызывая удовольствие, тепло и самое важное чувство из всех.
Покой.
Он смотрит на меня, и я улыбаюсь.
Непринужденно и без фальши.
Если он со мной, я могу это сделать.
Или, по крайней мере, я пытаюсь думать об этом так.
Он переоделся в брюки цвета хаки и рубашку-поло, которые придают ему тот бодрый и в то же время сексуальный вид. Дэниел всегда балансировал на грани между хорошим и плохим.
Он может быть самым озорным нарушителем спокойствия и самым холодным мудаком, в зависимости от того, с кем он имеет дело.
Мы прибываем в дом Астрид — или, скорее, в особняк.
Я почти уверена, что это был старый замок, и они перестроили его в современное здание.
Джей практически бежит к Астрид, как только машины останавливаются. Он не перестает болтать с ней без умолку, как болтун. Иногда я завидую его покладистому характеру. Как легко он находит возможность выразить себя. Это так отличается от того, что было в моем детстве, когда я была сдержанной и действовала по правилам.
Я рада, что он, по крайней мере, может прожить свое детство на полную катушку.
— Мамочка! — маленькая фигурка со светло-каштановыми волосами врезается в ее ногу, а затем с благоговением смотрит на Джейдена. — Ты нашла принца, мамочка!
— Вроде того.
Она смеется, затем наклоняется так, что оказывается почти на уровне его глаз.
Ее выражение лица мягкое и любящее, когда она целует его в щеку."
"— Брэндон, это Джейден. Он тоже любит Миньонов. Хочешь показать ему свою коллекцию?
— Да!
Брэндон хватает Джея за руку и практически тащит его внутрь, затем останавливается и машет нам рукой.
— Привет, дядя Дэн и прекрасная леди с маминых фотографий.
Затем исчезает с Джеем.
Я смотрю на нее.
— У тебя есть мои фотографии?
Она прочищает горло.
— Несколько старых снимков в семейном альбоме.
— Думала, дядя Генри избавился от них.
— Только от тех, на которых твоя мама, — пренебрежительно говорит она и выводит нас на улицу.
Однако я не могу перестать думать о ее словах.
Только от тех, на которых твоя мама.
