— Я не могу представить, какие чувства она испытала, узнав о моей смерти, но она моя мать, и мне не хотелось бы ее пугать своим внезапным появлением. Я знаю, насколько вы тактичны и деликатны, Питу! Надеюсь, моя просьба не покажется вам невыполнимой?
— Никоим образом. Я сам собирался вам это предложить. Но мне не хотелось бы оставлять вас вот так, одну, посреди улицы…
— Не волнуйтесь. Видите вывеску над таверной? Это заведение всегда пользовалось хорошей репутацией, там я вас и подожду.
Лаура отошла от двери, давая Питу возможность пройти.
И тут дверь отворилась, через порог переступила служанка в белом чепце и оказалась лицом к лицу с Лаурой. Это была Бина, служившая горничной у бывшей маркизы де Понталек. Она слишком хорошо знала свою молодую хозяйку, чтобы могла ошибиться. Бина закрыла рот ладонью, чтобы не закричать, перекрестилась и подалась назад, собираясь спрятаться от «призрака» за дверью. Питу мгновенно сообразил, что происходит, схватил девушку за руку, потянул вперед и закрыл за ней дверь.
— Не бойся, Бина! — успокоила ее Лаура.
— Я не привидение. Это и в самом деле я, живая и невредимая!
— Мад… Мад… Мадемуазель Анна-Лаура? Но как такое возможно? Все думают, что вы умерли!
— Много раз я могла умереть, но, как видишь, я стою перед тобой…
— Мне кажется, — вмешался Питу, заметив, с каким ужасом Бина оглядывается на окна дома, — нам будет лучше все обсудить в той самой таверне, о которой вы говорили. Не стоит вести разговор на улице.
Молоденькая горничная не стала сопротивляться и позволила себя увести.
Питу крепко держал ее за локоть, потому что девушка не сводила глаз с Лауры и могла в любую минуту споткнуться на неровных камнях мостовой и упасть. Она не переставала повторять, что такого просто не может быть…
Они втроем вошли в таверну, сели за стол, и Питу заказал сидр и гречневые лепешки. Это вернуло Бину к реальности. Она даже немного раскраснелась, когда Лаура представила ей Питу, назвав его одним из тех, кому она обязана своим спасением. Молодая женщина коротко и весьма приблизительно рассказала Бине о том, что с ней случилось.
— А теперь, — закончила она, — я должна бежать из Франции и добраться до Джерси. Я думала, что моя мать могла бы мне помочь. Мне нужен корабль. Я надеюсь, они у нее остались?
— Да… Да… Корабли остались, но только…"
"— Но что? Ты думаешь, она побоится мне помочь? Не думаю, что ее может что-либо остановить! Я знаю, насколько она сильная и отважная женщина, если ей чего и не хватает, так это нежности.
