Те, кто остался приверженцем короля Людовика XVI и маленького Людовика XVII, выступали против сторонников принцев — графа Прованского и графа д'Артуа. Эта книга стала данью памяти тому, кто возглавил сторонников Людовика XVI» самому загадочному и самому привлекательному из них — Жану, барону де Бацу, чью историю жизни я исследую уже давно. Он был гасконцем и принадлежал к одной из ветвей семьи, что и легендарный д'Артаньян. Как и его предок, у барона был только один хозяин — король, которого он искренне уважал и любил.
Как и д'Артаньян, барон де Бац искусно владел шпагой и пистолетом, но против Конвента он применил самое древнее и в то же время самое современное оружие — подкуп.
Эта книга стала и данью памяти монарху, которого принято и считается хорошим тоном чернить и высмеивать, как это делали завсегдатаи Трианона. Людовик XVI был одним из самых добросердечных королей Франции. Человек науки — он был, вероятно, лучшим географом своего королевства. Людовик XVI не был создан для управления государством.
Он не захотел пролить кровь своего народа и предпочел мученическую смерть. Не склонный к разврату, не имевший ни пороков, ни фаворитов, глубоко верующий христианин, он был виноват лишь в одном. Людовик XVI слишком любил свою жену. Он отменил пытки, хотел на месте Бастилии разбить сад, помог английской колонии стать Соединенными Штатами и расплатился за грехи не только своего деда Людовика XV, но и за грехи своего прапрадеда Людовика XIV. Величием своей смерти — это понимаешь, когда читаешь его завещание, — он заслужил скромное место рядом с Людовиком Святым.
Но у церкви свое понимание святости…
Жюльетта Бенцони
Кровавая месса
О боги, покарайте тех, кто кровь людей с восторгом проливает…
ВольтерЧасть I
РЫЦАРИ КОРОЛЕВЫ
Глава I
КЕТТЕРИНГЭМ-ХОЛЛ"
"Если бы не желтый, холодный, пробирающий до костей туман, знакомый запах горящего угля и тины, Жан де Бац, сошедший с корабля на пристани у башни, вполне мог усомниться, что оказался в Лондоне.
Все так переменилось… Англичане, всегда такие чопорные, надменные, с недоверием относившиеся ко всем приезжающим из Франции, на этот раз проявили неожиданное гостеприимство и сочувствие. Даже въедливые чиновники из министерства по делам иностранцев, с которыми пришлось иметь дело на таможне, отнеслись почти с сыновней нежностью к пожилой чете эмигрантов, графу и графине де Сен-Жеран, которых барон де Бац привез на своем корабле из Булони.
