Я даже сумела сдать большинство промежуточных экзаменов на аттестат младшего цикла, за исключением математики и основ предпринимательства.
С ними никакие дополнительные занятия не помогали.
Зато я впервые в средней школе получила А по естественным наукам и была этим довольна.
В обед я сидела с подругами, а не с братом и его друзьями, как раньше. Я была в компании обычных людей.
Такого уровня нормальности я еще не достигала.
Прежде я никогда не чувствовала себя в безопасности.
Но я начинала привыкать к этому чувству.
У меня было ощущение, что к происходящему как-то причастен он.
Джонни Кавана.
В смысле, без него ведь не обошлось бы?
Я не имела столько влияния, — значит, это был он.
И вовсе не случайность, что происшествие на поле оказалось стертым из памяти всех учеников.
После того дня я часто его видела: в коридорах, идя на уроки, в столовой во время обеденного перерыва. Он никогда не подходил ко мне, но неизменно улыбался.
Если честно, я удивлялась, как он может улыбаться мне после всего, что мама тогда вылила на него возле директорского кабинета.
Я не знала, стоит ли извиняться перед ним за ее поведение.
Мама тогда перегнула палку и чуть ли не угрожала ему, но, с другой стороны, это по его вине я провела ночь в больнице, а затем неделю дома, бок о бок с отцом, поэтому я решила обойтись без извинений. И потом, я слишком затянула.
Подойти к нему сейчас, почти через месяц, было бы просто дико.
От подруг, а также по обрывкам разговоров девчонок в туалете мне стали известны подробности о Джонни Каване.
Он был пятигодком, но это я уже знала.
Он родился в Дублине. И это не стало новостью.
Он пользовался жуткой популярностью — ну, тут не надо было быть гением, чтобы догадаться, потому что его постоянно окружали ребята.
Девчонки к нему так и липли. Опять-таки это и слепой увидел бы.
И вопреки тому чудовищно «меткому» удару по мячу, стоившему моему мозгу сотрясения, он считался превосходным регбистом.
Он был капитаном школьной команды по регби — отсюда и его популярность, женское внимание и особое отношение со стороны преподавателей и учеников.
Я не знала даже азов регби, потому что в нашей семье спортивные интересы вращались вокруг ГАА. Рейтинг школьной популярности меня вообще не волновал, я всегда находилась на самом дне. Однако Джонни Кавана, каким его живописали здешние девчонки, был совершенно не похож на парня, с которым я познакомилась в тот день.
