Что-то мне подсказывало: я могу ей рассказать.
Глубоко внутри я чувствовал, что она знает меня.
Получается, она может меня спасти?
Исусе, я точно схожу с ума…
Последний урок в пятницу был для меня полной катастрофой. Преподаватель без умолку о чем-то рассказывал, но я ничего не понимал и не запомнил ни слова. Я торопился покинуть главное здание: в спортивном корпусе меня ждал разговор с тренером. И вдруг знакомый голос окликнул меня по имени.
Может, притвориться, что не слышал, и выйти? Но она схватила меня за руку и потянула назад, и вежливость победила.
Я попытался успокоить себя дыханием, мысленно напомнив о необходимости быть любезным, затем повернулся к ней.
— Привет, Белла, — произнес я, слегка кивнув.
Как всегда, она была хороша: черные волосы, стрижка боб, на лице — полный макияж.
Она была высокой и фигуристой, школьная форма подчеркивала все округлости тела.
К счастью, меня это ничуть не возбуждало.
— Привет, Джонни, — ответила Белла, широко улыбнувшись. Она была высокая — пять футов и одиннадцать дюймов, — но все равно задирала голову, чтобы посмотреть на меня.
— Как поживаешь?
У меня на языке вертелось: «Тебе какое дело?» — но я умерил нетерпение и задал вопрос в лоб:
— В чем дело?
— О, ну знаешь, как обычно, — ответила она, закидывая темные прядки за уши.
Вообще-то, я не знал ничего.
Я ничего не знал о ней, а она обо мне — и того меньше.
Встречаясь, мы не вели разговоров.
Мы трахались.
И такое решение в большей степени исходило от нее, чем от меня.
— Я выходила из кабинета. Смотрю, ты идешь, — продолжала Белла, водя большим пальцем по моему запястью. — Вот я и решила подойти и поздороваться.
Я убрал руки в карманы и качнулся на пятках:
— Ну, так мы уже поздоровались."
"— У меня такое чувство, что мы уже целую вечность не разговаривали, — продолжала она.
— Разговаривали несколько недель назад, — напомнил я, сердито глядя на нее.
Когда ты пыталась на меня залезть.
И не будем забывать про миллион долбаных эсэмэс и голосовых, которыми ты меня забрасывала.
— В самом деле?
— Да, Белла, в самом деле.
— Боже, — захихикала она, изображая скромницу. — В тот вечер я была вдрызг пьяна, — добавила она. — Ничегошеньки не помню. — Она подошла ближе. — Я даже не помню, что мы встречались в тот вечер.
— Все ты помнишь, — сказал я, пятясь от нее.
Меня не возьмешь дешевыми приемчиками с пьяной амнезией.
Тем более что приемчик был истасканным. Белла неоднократно разыгрывала со мной эту карту.
