На ощупь нашла кнопку воспроизведения, нажала ее и вывернула громкость на максимум. Только бы хватило батареек, чтобы музыкой заглушить тот ад, что назывался моим домом.
Переключив на самый громкий, жесткий металлический трек на диске, я легла на подушку и лежала совершенно неподвижно, напряженная, как туго сжатая пружина.
Четыре песни — и мое сердцебиение вернулось к нормальному ритму.
Еще три песни — и ко мне вернулась способность связно мыслить.
Так было не всегда.
Будние вечера в основном проходили спокойно, за исключением четвергов, когда отец получал на почте пособие по безработице.
В выходные бывало по-всякому, но я фантастически ловко избегала столкновений с отцом.
Если он напивался в будний день, я старалась после школы быстренько поесть и уже к шести часам вечера запереться у себя в комнате.
Если он пил в выходные, я весь день не выходила из своей комнаты.
Однако сегодняшние события выбили меня из колеи, и я допустила чудовищную ошибку.
Джонни выбил меня из колеи.
Я опустила защитный барьер.
Я забылась.
Альбом доиграл до конца, и я включила его на повтор."
"Только когда сквозь грохот музыки я услышала, как хлопнула соседняя дверь, я расслабила сведенные судорогой мышцы.
С ним все в порядке.
Я судорожно выдохнула, прикрутила громкость и стала вслушиваться.
Тишина.
Я вытащила наушники, откинула одеяло и выбралась из кровати.
Пройдя на цыпочках к двери комнаты, я повернула замок и осторожно выбралась на пустую площадку, впотьмах подошла к двери комнаты Джоуи, взялась за ручку и проскользнула внутрь.
— Джо, — шепотом позвала я, взглянув на брата. Он в одних трусах сидел на краешке кровати, прижимая ко рту кусок скомканной туалетной бумаги. — Ты в порядке?
— Я грандиозно, Шан, — резко ответил он, промокая бумагой нижнюю губу. — Иди спать.
— У тебя же кровь идет, — едва ворочая языком, произнесла я, во все глаза глядя на струйку крови, стекающую на мятую бумагу.
— Да всего лишь губа разбита, — отмахнулся он, и в голосе я уловила легкое раздражение. — Давай иди к себе и ложись спать.
Я не пошла.
Я не могла.
Должно быть, я долго простояла у двери его комнаты. Когда Джоуи снова на меня посмотрел, его лицо выражало покорность судьбе. Тяжело вздыхая, он провел рукой по волосам, затем хлопнул по простыне рядом с собой.
— Забирайся.
Я плюхнулась рядом и крепко обхватила брата за шею. Я цеплялась за него так, словно он был единственным, что удерживало мой мир от разрушения.
Иногда мне думалось, что так оно и есть.
