Большая часть камней била в щиты первой линии. Изредка особо неудачливый мертвяк взмахивал руками и валился под ноги своим собратьям, поймав снаряд затылком. Но нужного эффекта обстрел достичь уже не…
Откуда-то справа послышался короткий вскрик, заставивший меня повернуться. Один из наших пикинёров оседал на землю, прикрывая лицо руками. Между его пальцев сочились тонкие струйки тёмной крови. Иллюзия разрушилась быстро.
Я пригнулся и встал вплотную к своему пехотинцу. Тот сдерживал натиск сразу двух набросившихся на него тварей.
Замах. Шаг вперёд. Выпад. Удар. Треск разрываемой ткани, перемешивающийся с хрустом разрываемой плоти. Левая рука мертвеца безвольной плетью повисает вдоль тела.
Замах. Шаг вперёд…"
"Внезапно вражеский строй снова приходит в движение. Стрелки врага ломают порядок. Поначалу их движения кажутся хаотичными, но спустя несколько секунд становится понятно, что они делятся на две примерно равные группы и начинают расходиться в стороны, явно намереваясь зайти нам во фланги.
Часть мёртвой пехоты тут же отделяется от основной группы и направляется к ним, пытаясь сформировать прикрытие. Оставшаяся нежить бросается вперёд, прямо на щиты первой линии и пики, пытаясь нас задержать и связать боем.
Замах. Шаг вперёд. Удар. Рёв твари, повисшей на острие пики. Шаг назад.
Мертвые стрелки формируют две слегка вогнутые шеренги на флангах. Остатки уцелевшей мёртвой пехоты выстраиваются аккурат перед ними. Ещё несколько секунд и воздухе вновь засвистят камни. Только теперь они уже будут направлены в наши спины.
Враг снова перехватывал инициативу. Перехватывал прямиком из, казалось бы, безвыходной ситуации. Дерьмо.
— Центр стоит на месте! Фланги отходят! — орёт командир синих. Но мы и так уже стоим. И у нас всё ещё хватает работы.
Руки поднимают древко вверх. Замирают на несколько секунд. И тянут его вниз, обрушивая лезвие на голову очередного трупа. Глухой скрежет металла о металл. Хруст ломающихся позвонков. Руки снова тянут тяжелое древко вверх…
Внезапно в шум боя вплетается новый звук.
Вой боевого рога тяжелой, оглушающей волной прокатывается по поляне. Его ни с чем не спутаешь, ведь так дуть в него умеет лишь один человек.
Нежить на мгновение замерла в нерешительности. Начала оглядываться по сторонам, пытаясь отыскать источник опасности. Оглядываться так, будто бы их сгнившие, покрытые бельмами и гноем глаза всё ещё могли видеть. А в следующий миг из под густых крон деревьев показалась могучая фигура Тура.
