Очевидно, он был пуст. Но что-то не отпускало отсюда, как одежда, цепляющаяся за шип.
– Вдруг ему нужна наша помощь? – спросил Сеп. – Вдруг он лежит в луже крови и не может дотянуться до телефона?
– У него, наверное, даже телефона нет, – возразила Лэмб.
– Ну и разве я не прав? – сказал Септембер. – Если у него нет телефона, мы тем более должны ему помочь.
Она покачала головой:
– Это опасно, Сеп, не дури. Его нет дома. Бродит, наверное, по лесу, стреляет и плюётся.
– Мы с Розмари хотим к машине, – заявил Аркл.
– Ладно. Тогда я проверю, не там ли он, – сказал Сеп. – Кто со мной?
Аркл споткнулся; Мак его поймал и закинул себе на плечо.
– Отнесу-ка я его в машину. Если что-то случится, бежать с ним будет тяжело. Ты же нас догонишь?
– Ага. Управлюсь поскорее, – неуверенно пообещал Сеп.
Лэмб покачала головой и ушла за Арклом и Маком.
– Не пущу тебя в одиночку, – тревожно заявила Хэдли.
В груди Сепа затянулся узелок.
– Спасибо.
Он помог ей перелезть через лужу, задержал руку Хэдли на мгновение дольше, чем нужно, а затем они стояли в темноте, прислушиваясь к дыханию друг друга и всматриваясь в темноту.
Хижина была квадратной и чёрной, её окружали пни.
– Если его действительно нет, то мы уйдём, хорошо? Обещаю, – сказал Сеп, – я просто чувствую, что с ним что-то случилось.
– Это так жутко, – призналась Хэдли. Её голос дрожал, и она придвинулась ближе.
– Что?
– Говорю, жутко это всё.
Сеп задел её руку.
– С тобой всё в порядке?"
"– Не совсем. Я чувствую слабость и головокружение, как будто из меня вытекает вся энергия.
– Это ящик; он изо всех сил пытается причинить нам вред. Магуайр сказала мне ещё кое-что: я был прав насчёт своего зуба, но он болит не от ворон, а от гнили.
– Что ты имеешь в виду?
– Ящик заставляет предметы разлагаться, именно так он распространяет своё влияние на мир – вспомни всех тех погибших животных и вонь от Барнаби. С моим зубом та же история: я вроде как ловлю частоту ящика, а зуб ловит сигнал через глухое ухо.
– Ты как будто жалеешь, что ел столько сладкого.
Сеп рассмеялся. Когда они подкрались к хижине, Хэдли взяла его за руку и спросила:
– А как ты оглох?
Он посмотрел на неё. Мрак превратил лицо Хэдли в плоскую маску, выделялись лишь глаза, ноздри и рот.
– Ты именно сейчас решила поинтересоваться?
– Я боюсь, – призналась она, тяжело сглотнув. – Расскажи мне что-то не про ящик.
Сеп поглядел на двери дома Роксбурга. Те почему-то были слегка приотрыты.
